Полынь - 2, глава 54 – Мы хотим предложить вам сделку, – продолжил незнакомец, и не ду...
Полынь - 2, глава 54 – Мы хотим предложить вам сделку, – продолжил незнакомец, и не думая представляться. – Хорошую сделку, выгодную для всех. – Для кого это «для всех»? – уточнил Василий Егорович. Мужчина помоложе вышел вперёд и заговорил быстро и с воодушевлением: – Серьёзные люди готовы инвестировать в новый проект. На вашей земле будут построены современные базы отдыха. Не простые, а элитные. С охотничьими угодьями, банями и ресторанами в деревенском русском стиле, кантри и прованс, с разными видами кухонь. Появится много рабочих мест. – Вот как? И это всё? – усмехнулся старик. – А что ещё надо? Ваши деревенские будут заняты делом. Зарплаты достойные. Детскую площадку построим, спортивную школу. Всё для людей. – Очень хорошо, – кивнул старик. – Теперь всё? – Ваша ферма, – сказал третий, радуясь, что фермер так быстро на всё согласился, – станет частью комплекса. Мы выкупим её по хорошей цене, всё переделаем, а вы получите компенсацию. Очень достойную. Вы сможете купить квартиру в городе, жить спокойно, ни о чём не думать, отдыхать. Вон, за сердце хватаетесь. На покой вам пора! Василий Егорович выслушал их, усмехнулся и покачал головой. – Значит, базы отдыха, – сказал он медленно. – Рестораны, бани, рабочие места. А земля? Земля чья будет? – Наша, – ответил первый. – Сказали ведь уже, мы всё оформим по закону. Вы не волнуйтесь. – По закону, – повторил старик. – А люди? Которые здесь живут? Они согласны? – Люди будут довольны, – улыбнулся молодой. – Работа, деньги, перспективы. Что ещё нужно? – А если я не продам? – спросил Василий Егорович. Мужчины переглянулись. Улыбки исчезли с их лиц. Старший прищурился. – Не советую отказываться, – сказал он холодно. – Мы предлагаем по-хорошему. Но можем и по-плохому. Василий Егорович выпрямился. Палка в его руке дрогнула, но голос был твёрд. – По-плохому, значит, – сказал он. – А вы знаете, сколько я здесь живу? Много-много десятков лет. Я здесь родился. Здесь ходил босиком – по этой земле. Здесь похоронил отца, мать и своих детей. Здесь и сам умереть хочу. – Хочешь, значит, умрёшь, – рассмеялся тот, что был помоложе. – Пошли вон, – сказал старик так, что все трое замолчали. – Вон с моей земли! И чтобы духу вашего здесь не было. – Пожалеешь, дед, – процедил сквозь зубы широкоплечий. – Я уже жалею, – ответил Василий Егорович, – что вообще с вами разговариваю. Убирайтесь. Он развернулся и пошёл в дом. Полина стояла посреди комнаты, прижимая к себе Митьку. – Дядь Вась, – спросила она. – Что они хотели? – Землю мою хотели и ферму, – ответил он. – Но я ничего им не отдам. Вот же сволочи… даже сердце из-за них немного прихватило. Полина торопливо принесла ему воды, дала лекарство. Он выпил, подошёл к окну и посмотрел на улицу. Джипы уехали, подняв пыль. Василий Егорович смотрел им вслед и думал о том, что они вернутся, а он так слаб. – Поленька, – позвал он тихо. – Что, дядь Вась? – Не отдам я им ферму. Слышишь? Не отдам. *** Слух о том, что в Сосновку приезжали люди на дорогих машинах и предлагали Василию Егоровичу продать ферму, разлетелся по деревне быстрее, чем ветер разносит сухую листву. Уже к вечеру того же дня об этом говорили все. На лавочках у домов, у колодца, в магазине, на ферме, где мужики чистили коровник, – везде только и слышалось: «Слыхал? Базу отдыха строить хотят!», «Анисина продавать заставляют!», «Работы всем хватит!», «Площадку детскую обещали». Люди разделились на два лагеря, и трещина прошла даже через семьи. Те, кто помоложе, кто устал от безденежья и безработицы, схватились за новость как за спасательный круг. Егор ходил по деревне и всем рассказывал: – Наконец-то! Понимаете? Наконец-то кто-то о нас вспомнил! Прикиньте, это же столько рабочих мест! Зарплаты как в городе. Люди нужны будут и на строительство, и потом. Ну классно же! Сами пришли и сами предлагают, в рот кладут. Его поддерживали многие – молодые семьи, у которых дети росли без перспектив, женщины, уставшие считать копейки до зарплаты, мужики, которые ездили на заработки в город и возвращались только