м наверху задумали. Может, проверяют, как зараза распространяется. Может, готовятся к ч...
м наверху задумали. Может, проверяют, как зараза распространяется. Может, готовятся к чему-то. А мы тут сидим и думаем, что это случайность. – Да ну, бред, – сказал Егор, молодой парень, недавно из армии. – Какое оружие? Кому ваши коровы нужны? Развели тут теорию мирового заговора в масштабе деревни. Пётр медленно повернулся к нему. Посмотрел долгим, тяжёлым взглядом. – Молод ещё, – сказал он тихо. – Поживи с наше. Тогда поймёшь. – А что понимать? – Егор усмехнулся. – Ну, бруцеллёз. Ну, сибирская язва. Всякое бывает. Скотомогильники дожди подмыли, люди антисанитарию развели, ещё что-то. При чём тут оружие? – При том, – ответил Пётр. – Что слишком складно всё. Слишком правильно. Очаги там, где нужно. Вспышки тогда, когда нужно, как по расписанию. Так в природе не бывает. – А как бывает? – не унимался Егор. – А по-разному, – Пётр докурил и, бросив окурок под ноги, раздавил его, втоптав в землю. – Что люди массово умирают, что коровы табунами дохнут. Деревни даже целые вымирают, и никто не знает почему. А потом приезжают люди в костюмах и говорят: «Так и должно быть. Это природа». И все верят, потому что не хотят думать. А те, кто думает, молчат. – Пётр, ты пугаешь, – сказал Николай тихо. – Я не пугаю, – ответил Пётр. – Я предупреждаю. Смотрите, что вокруг делается: земли богатеи скупают, хозяйства разоряют, деревни разваливают. А потом что? Что будет, когда весь скот передохнет? Что мы есть будем? А дети наши? Егор усмехнулся: – Ну, дядь Петь, тебя бы на бронетранспортёр, революцию начинать… – Ладно, – поддержал его Николай. – Хватит трепаться. Работать надо. Коровы ждут. Они работали ещё с полчаса, пока не услышали шум моторов. Николай обернулся и замер. К ферме подъезжали три новеньких джипа. Чёрные, блестящие, с тонированными стёклами. Такие машины раньше здесь никогда не появлялись. – Гляньте-ка, – воскликнул Егор. – Никак гости к нам? – Это чьи такие? – проговорил задумчиво Пётр, вытирая руки о штаны. – Ненашенские. В наших краях таких зверюг отродясь не было. – Может, из района кто? – предположил Егор. – Начальство поди какое… – Наше начальство на «Нивах» ездит, – усмехнулся Николай. – А это джипы дорогущие. Такие машины у простых смертных не водятся. – Может, из города? – не унимался Егор. – По делам? – По каким делам? – Пётр почесал бороду. – У нас дел-то никаких нет. Ферма, коровы, земля. Кому мы нужны? – Вот и я думаю, – согласился Николай, хмурясь. – Странно это. Неспроста они сюда едут. Машины тем временем подъехали к ферме и остановились. Моторы стихли. Дверцы первой машины открылись, и оттуда вышли трое мужчин в дорогих костюмах, при галстуках, в начищенных туфлях. Они огляделись, поморщились от запаха навоза и направились к мужикам. – Здравствуйте, – сказал старший из них, оглядывая внимательным взглядом стоявших перед ним работяг. – Нам бы хозяина фермы. Василия Егоровича Анисина. Где мы можем его найти? Мужики переглянулись. Пётр вытер руки о штаны и вышел вперёд. – А зачем вам Анисин? – спросил он настороженно. – У нас к нему деловое предложение, – ответил второй мужчина, помоложе, с гладким лицом и холодной улыбкой на тонких губах. – Очень выгодное. Для всех. – Для всех? – Егор усмехнулся. – Это как же? Третий мужчина подмигнул почему-то Егору. – Скоро вы эту местность не узнаете, – сказал он. – Здесь будут построены современные базы отдыха. Элитные. С охотничьими угодьями, банями и ресторанами. Появится много рабочих мест. Все деревенские жители будут заняты делом. Кто-то будет обслуживать гостей, кто-то работать на кухне, кто-то проводить экскурсии. Зарплаты – достойные, работа не пыльная. Не то, что сейчас. – О местных мы тоже позаботимся, – добавил первый. – В центре построим магазин, детскую площадку и спортивную школу, чтобы дети росли здоровыми и счастливыми, а деревня жила, а не умирала. Мужики заулыбались. Пётр почесал бороду и кивнул. – Это дело! – сказал он. – Наконец-то кто-то о нас вспомнил. А то совсем заглохло всё. Молодёжь уезжает, работы нет, одна тоска. – Вот именно, – подхватил обрадованный