Капкан для волчицы - 46 В просторном светлом кабинете, где пахло хорошим кофе, кожей...
Капкан для волчицы - 46 В просторном светлом кабинете, где пахло хорошим кофе, кожей и дорогими духами, повисла тяжёлая тишина. Илона, стоя у окна, нервно теребила непослушную пуговицу шёлковой блузки. Её глаза, подведённые идеальной стрелкой, горели негодованием, а голос дрожал от едва сдерживаемой злости. – Никита, я так больше не могу, – выдохнула она, резко обернувшись. – Ты слышишь? Я устала ждать. Каждый раз одно и то же: «Подожди, скоро», «Дай мне время». Сколько можно прятаться по углам, как напакостивший кот? Я устала ублажать тебя здесь, между совещаниями, боясь, что кто-то войдёт. Никита, не отрываясь, смотрел в монитор ноутбука. Его пальцы стучали по клавиатуре, а мысли уже погрузились в очередной отчёт и потому слова Илоны были для него лишь фоновым шумом, на который он не собирался обращать внимание. Никита был красив, но общее впечатление немного портило резкие черты лица, и серые глаза, в которых читалось безмерное самолюбие, лучились холодом. – Никита, я с кем разговариваю?! – Илона, мы уже говорили об этом, – ответил он, наконец, оторвав взгляд от экрана. Голос его был ровным, почти скучающим. – Я ещё женат. И, если честно, меня всё устраивает. Зачем что-то менять? Она подошла к столу и упёрлась в него ладонями, наклонившись вперёд, словно хищник, готовый к прыжку. – А меня не устраивает! – выкрикнула она. – Я жду от тебя ребёнка, Никита. Я не могу больше ждать! Слышишь? У нас с тобой будет ребёнок. Повисла пауза. Никита медленно откинулся на спинку кресла, его лицо не выражало ни радости, ни удивления. Лишь лёгкое раздражение мелькнуло в глубине глаз. – Это меняет дело, – произнёс он с ледяным спокойствием. – Но не отменяет моих условий. Я решу вопрос, когда сочту нужным. А пока советую тебе быть умнее и терпеливее. Илона, сжав кулаки, молча развернулась и, хлопнув дверью, вышла, оставив его наедине с его равнодушием. *** Вика вышла из кабинета Валентины Петровны, сжимая в руке листок с номером телефона и конверт с деньгами. Пальцы её дрожали, но внутри разливалось странное, почти забытое чувство – благодарность. Она не привыкла, чтобы ей помогали просто так, без корысти. Она спустилась по чёрной лестнице, прошла через служебный вход и остановилась во внутреннем дворике гостиницы. Вечерело. Фонари уже зажглись, отбрасывая жёлтые круги на серый асфальт. Вика подняла глаза к небу и глубоко вздохнула прогретый солнцем воздух. «Что теперь? – подумала она. – Пекарня на окраине. Вставать в три утра. Месить тесто. Мыть полы. Звучит как рай по сравнению с улицей». Она посмотрела на листок. Мария Петровна. Номер телефона. Она набрала его, не откладывая. Трубку сняли после третьего гудка. Женский голос, мягкий и приятный, ответил: – Слушаю. – Здравствуйте, – сказала Вика, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Мне дала ваш номер Валентина Петровна из гостиницы «Империал». Она сказала, что вам нужна помощница. – А, Валя, – голос на том конце потеплел ещё больше. – Да, нужна. Работа тяжёлая, но жильё даю. Ты где сейчас? – У гостиницы. Я могу подъехать сегодня вечером, если нужно. – Приезжай завтра утром. К шести. Адрес: улица Дальняя, 15. Спросишь Марию Петровну. Не опаздывай. – Спасибо, – сказала Вика. – Я приеду. Она убрала телефон в карман и почувствовала, как внутри снова затеплилась надежда. Маленькая, хрупкая, но настоящая. Она вернулась в свою каморку при гостинице, собрала немногочисленные вещи, которые успела купить за эти дни: смену белья, дешёвый шампунь, зубную щётку. Всё это поместилось в один пакет. Потом легла на койку, укрылась тонким одеялом и долго смотрела в потолок, слушая, как за стеной шумит вода в трубах и где-то вдалеке лает собака. «Завтра будет новый день, – думала она. – И новая работа. И, возможно, новая жизнь». Она закрыла глаза и провалилась в глубокий, без сновидений сон. На следующее утро она встала в пять, умылась холодной водой, привела себя в порядок и вышла на улицу. Город ещё спал. Редкие прохожие спешили по своим делам, дворники мели тротуары, а в воздухе пахло сыростью и прибл