аркой пустыне.
аркой пустыне. Её тревожило сейчас совсем другое. Вчера, когда они спускались по крутому склону в низину между серыми сопками, Лилия неудачно оступилась. Её лодыжка мгновенно распухла, и ступать на ногу стало невыносимо больно. Весь день Лилия шла, стараясь не отставать, двигалась почти с той же скоростью, но каждый шаг отзывался в её глазах мучительной вспышкой боли. Несмотря на это, Лилия упорно шла вперёд. Они обе отлично понимали: сейчас останавливаться нельзя ни в коем случае. Если они замешкаются, если потеряют драгоценное время, то этот жуткий ночной кошмар Тамары легко может стать явью. Настоящий Онгар не станет церемониться – привяжет к седлу и поволочет обратно. А там, если чудом удастся выжить, пути назад уже не будет никогда. Долго Тамара лежала без сна, гоняя в голове безрадостные мысли, пока бледный рассвет не начал медленно заливать холодным свинцовым светом бескрайние просторы степи. Когда наконец проснулась Лилия, солнце уже поднялось над горизонтом, но тепла оно не приносило - лишь подсвечивало сухую, мёртвую траву и трещины на потрескавшейся земле. Сладко потянувшись спросонья, Лилия тут же попыталась резко вскочить на ноги, полностью забыв про вчерашнюю травму и больную лодыжку. Вся масса её уставшего, измождённого тела в одно мгновение обрушилась на слабую, поврежденную ногу. И в утренней тишине раздался короткий, но до жути отчётливый хруст. Звук этот был настолько естественным, что у Тамары внутри всё оборвалось: точно так же хрустит тонкая молоденькая косточка у мясника, который уверенным движением разделывает тушу молодого барана. — Тамара, помоги! — диким, сорванным голосом прохрипела Лилия, мгновенно бледнея и начиная валиться всем телом прямо на острые камни. Тамара среагировала быстрее, чем успела испугаться. Она бросилась вперёд, подхватила падающую подругу под руки, смягчая удар. К счастью, падение удалось погасить – Лилия не ударилась лицом о твёрдые неровности степи, но легче от этого никому не стало. Нога! Похоже, это был окончательный финал. Истощённые, лишённые нормальной еды и воды суставы и хрупкие кости женщин просто больше не выдержали нагрузки. Той чудовищной нагрузки, которой они подверглись за последние сутки. Тамара твёрдо знала: оступись она также, и у неё будет проблема. Поэтому она всё делала предельно осторожно. Но импульсивная, взрывная Лилия так не умела – она всегда жила наотмашь. Вот и доигралась. Теперь она беспомощно лежала на холодной земле, боясь даже пошевелиться, а мысль о том, чтобы сделать хотя бы шаг самостоятельно, казалась ей абсолютным безумием. — Похоже, это конец! Всё, Тома, приплыли, — сквозь горькие, бессильные слёзы пробормотала Лилия, глядя на подругу затуманенными от боли глазами. — Нет! Лиля, нет! Замолчи немедленно! — испуганно затрясла головой Тамара. — Мы сейчас немного полежим, передохнем, и пойдём дальше! Я буду массировать тебе эту проклятую ногу, потом мы туго-туго перевяжем её платком, и… и пойдём! Нам нельзя здесь оставаться, ты слышишь?! Он идёт! Ты же понимаешь, что он идёт за нами?! — Пусть забирает меня, Тома! Брось меня здесь! — отчаянно зашептала Лилия, хватая Тамару за рукав. — Иди одна! Слышишь меня? Только найди моего ребёнка… Обязательно найди и передай, что мама его любит. Что всегда безумно любила! И… если надо будет, помоги ему встать на ноги. Ради меня, умоляю! — Да что за бред ты сейчас болтаешь?! — взвилась Тамара, испуганно прикрикнув на подругу. — Сама всё ему и скажешь! Никого я бросать здесь не собираюсь! Не давая Лилии опомниться и продолжить этот похоронный монолог, Тамара решительно наклонилась, взяла её под мышки, с рывком приподняла и заставила опереться на неё. Ловко поднырнув под её плечо, Тамара перекинула руку подруги себе через шею, надёжно фиксируя её тело. Она встала так, чтобы вся тяжесть Лилии, вся нагрузка, которая должна была прийтись на её больную ногу, полностью перешла на неё, на Тамару. Свои собственные ноги задрожали от неожиданного веса, в глазах на секунду потемнело, но она устояла. — Пошли, — глухо броси