Полынь - 2, глава 75 Александр добрался до Сосновки уже ближе к полудню, когда двор б...
Полынь - 2, глава 75 Александр добрался до Сосновки уже ближе к полудню, когда двор был полон народу, среди которого ему быстро удалось затеряться и услышать много новостей и всяких подробностей. Он осмотрелся, заметил Стаса и Тимура и натянул кепку на глаза. Хм, а вот Полина и Татьяна, разговаривают о чем-то с какой-то немолодой женщиной. Стас вышел встретить приехавшего батюшку, началось отпевание, потом процессия тронулась к кладбищу. Александр отошёл в сторонку, притаился у забора и стоял там, глядя на проходивших мимо людей с венками в руках; на Стаса и Тимура, которые вместе с другими мужиками несли мимо него гроб Анисина; на Полину и Татьяну, шедших следом. Пропустив их и двигающуюся за ними толпу, Александр достал телефон. – Здорово, – сказал он негромко. – Это я. Узнал. Польщён. У меня есть интересная информация про Вепря и его бабу. Да, дорого. Но она того стоит. *** Татьяна и Тимур уезжали из Сосновки на третий день после похорон. Утро было тихим и тёплым, и полынь во дворе пахла сильнее, чем обычно. Тимур загрузил вещи в машину, Платон сидел на крыльце с Митькой, а Алёнку держал на руках Стас. Полина стояла у калитки, и в её глазах читалась та особая грусть, которая наваливается, когда приходится расставаться с тем, кто стал родным. – Когда ты записалась на обследование? – спросила она Татьяну. – На послезавтра, – ответила та. – Я тебе позвоню и всё расскажу. А может быть, и приедем к вам ещё. – Приезжайте. В любое время. Дом большой. – Приедем, – Татьяна улыбнулась. – Обязательно. И спасибо тебе. Она обняла Полину крепко. Потом наклонилась к Митьке и погладила его по голове. – Митя, – сказала она. – Ты следи за мамой. Хорошо? – Хорошо, – ответил Митька серьёзно. – А где же Тимур? – повернулась Татьяна и посмотрела по сторонам. – С Гришкой попрощаться пошёл, – ответил ей Стас. *** – Ну что, брателло, – говорил тем временем медведю Тимур. – Вот, как обещал: ведро моркови и мёд. Засахаренный, подсолнечный, прошлогодний. Мужики так сказали. Если что, не обессудь, брат, я в медах не силён. Гришка подошёл к Тимуру, принюхался, фыркнул, понюхал мёд, лизнул. – Морковь, если что, мытая, – предупредил его Тимур. – Ладно, бывай, брат, авось ещё свидимся… Гришка позволил ему потрепать себя за ушами и вздохнул, когда Тимур вышел из загона. *** На прощание Тимур подал Стасу руку. – Ты знаешь, где меня найти. – Знаю, – Стас пожал его руку. – Спасибо. – Не за что. – Тимур помолчал. – Если что, звони. Я приеду. Он сел в машину, Татьяна устроилась рядом с Алёнкой, Платон забрался на заднее сиденье. Мотор загудел, и машина медленно выкатилась за ворота. Полина, Стас и Митька вышли следом, стояли и смотрели ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. *** Татьяна пришла в клинику к восьми утра, когда коридоры были ещё полупустыми, и в них пахло свежей влажной уборкой. Она записалась на полное обследование заранее, и теперь сидела в очереди, держа в руках направление и глядя на стену, где висели плакаты о здоровом образе жизни. Первым был невролог. Молодой, в очках, с быстрыми пальцами. Он проверял рефлексы молоточком, водил ручкой перед её глазами, просил следить за кончиком, нажимал на точки на лице и шее, задавал вопросы, на которые она отвечала медленно, потому что болела голова. – Головокружения? – Бывают. – Тошнота? – Есть. – Обмороки? – Раньше были. Теперь нет. Врач что-то записал в карту. Потом отправилась сдавать кровь. Много крови. Из вены, из пальца: на сахар, на гормоны, на онкомаркеры. Потом МРТ. Это было самое долгое. Ей сказали, что нужно лежать неподвижно, и она лежала, думая о том, что этот аппарат сейчас видит её изнутри. Видит то, что она сама не может увидеть. Видит опухоль. После МРТ был ещё врачи и ещё какие-то кабинеты. И вот перед ней снова её невролог Соколов Виктор Павлович. Смотрит на снимки на экране, потом на неё, потом снова на снимки. – Татьяна Владиславовна, давайте поговорим. Присаживайтесь. Они сели. Врач сложил руки на столе и посмотрел на неё внимательно. – Мы провели полное обследование. Кровь, г