кофе и поставил чашку на стол:
кофе и поставил чашку на стол: – Только не говори, что тебя это удивляет. – Нисколько, – ответил Стас. – Я уже давно перестал удивляться этой жизни. *** Чёрный джип Бурого выкатился на пустырь, раскинувшийся на окраине города. Покачиваясь, принялся мять выгоревшую на солнце траву, и остановился в нескольких метрах от обрыва, сразу за которым виднелись старые карьеры. – Хорошо-то как! – выбрался из машины Бурый, закинул руки за голову, повернулся к уходящему солнцу, и закрыл глаза. Включившееся обоняние сразу же различило ароматы горькой травы: здесь, как и везде, повсюду торчали высокие, серые кусты полыни, и Бурому живо представилось его детство. Родители частенько отправляли его в деревню к бабушке, и там он помогал ей заготавливать веники вот из такой же полыни. Потом она заставляла его этими вениками мести двор… Строгая была бабка, но справедливая… – Егор Вячеславович...– один из охранников показал ему взглядом на медленно приближающийся тёмно-зелёный седан. Он остановился шагах в пятнадцати от Бурого, и тот внимательно всмотрелся в лицо вышедшего из него человека. – Ба, – пробормотал он. – Откуда ж ты взялся? Сделав своим людям знак рукой оставаться на месте, Бурый пошёл к приехавшему мужчине, который тоже двинулся к нему навстречу. Егор узнал его сразу, ещё издалека. Влад Шульгин, бывший помощник Гальперина. Его правая рука. Интересно, за что Владик слил своего тёзку? Впрочем, для Шульгина это оказалось спасением, иначе бы он уже давно кормил червей вместе со своим хозяином. Но что ему нужно от него? – Влад, – подойдя, Бурый протянул ему руку. – Егор, – откликнулся тот в ответном рукопожатии. – Ну и что за дурацкая привычка встречаться в таких местах? – Бурый кивнул на окружавшей их пустырь. – Можно было посидеть где-нибудь в приличном месте. – Ещё посидим, – спокойно ответил Влад. – Если повезёт. Времена сейчас неспокойные, и не поймёшь, кто свой, а кто чужой. – Давай без этой демагогии! – поморщился Бурый. – Зачем звал? – На меня тут вышел Павленко... – Это ещё кто? – покрутил головой Бурый, разминая затёкшую шею. – Александр Юрьевич Павленко, бывший бизнесмен и зять Гальперина, – напомнил ему Влад. – А-а-а, это тот чёрт... – протянул Егор. – Ну и что ему было надо? – Этот сучонок запросил у меня кругленькую сумму за информуху о Вепре, – спокойно пояснил Шульгин. – И что? – Ничего. Я её купил, – пожал плечами Влад. – Правда за половину суммы, но оно того стоило. – Слушай, что ты кота... тянешь? – рассердился вдруг Бурый. – Хочешь перепродать её мне? Так мог бы и по телефону всё решить. Влад вспыхнул. Его лицо стало жёстким, а в глазах появилась злость. – Не надо так разговаривать со мной, Егор. Я не мальчик, чтобы ты мне указывал. Вепрь мой враг, и я думал, что твой тоже, особенно в свете последних событий, которые так оживлённо обсуждает весь интернет. Если я ошибся, сорри. Не обессудь за беспокойство. Он развернулся и пошёл к своей машине, но Бурый окликнул его: – Погоди, Влад. Извини, нервы ни к чёрту. Влад вернулся. Лицо у него было всё ещё злое, но уже не такое напряжённое. – Что нужно от меня? – Помочь мне раздавить Вепря. Не убить, а именно раздавить, чтоб он горел в аду каждый день и дышать не мог. Бурый посмотрел на него с интересом. – Продолжай. – Ты знаешь, что его баба на сносях? Вот-вот родит. – У Вепря есть жена? – сдвинул брови Бурый. – Есть. Её зовут Полина. Сам я её не видел, но Павленко божится, что она с ним. Бурый молчал. В его голове что-то складывалось, как кусочки мозаики. – Чёрт, – сказал он. – У старика жила какая-то беременная девка, я думал, это его родня. – Это она. Бурый провёл ладонью по лицу. – И что ты предлагаешь? – Если что-то случится с Полиной, Вепрев слетит с катушек. – Значит, чтоб горел в аду и не мог дышать, говоришь? Они постояли ещё немного, обсуждая детали, потом разъехались в разные стороны. По пути в город Бурый думал о том, что услышал. У Вепря есть жена. Полина. Беременная. И эта женщина – его слабое место. Бурый знал это так же точно, как собственное имя. Он много л