а глаза. Но я помню ее до сих пор, и – кто знает? – может быть, она впоследствии предос... — 15 июля 2026 г. в 07:44:48.018
а глаза. Но я помню ее до сих пор, и – кто знает? – может быть, она впоследствии предостерегла меня от каких-то подлостей (спустя 60 лет я нашел эту сказку и сделал по ней свой последний фильм «Лев и Бык»). «Лев и Бык» — трагедия, равносильная (если конвертировать на детское восприятие) шекспировскому «Отелло». Здесь страсти предельно обнажены, характеры доведены до символов: подлость – так уж самая отвратительная, доверчивость – абсолютная, подозрительность – самая мучительная. Уберите из сказки гибельную развязку, и она потеряет свою силу, не станет уроком на всю жизнь. Я считаю, что не нужно бояться показывать детям трагедию. Но трагедию высокой нравственной силы, а не те жуткие триллеры, которые без нашего (а иногда и с нашего) смотрят по телевизору». Именно так. Не важно, страшная сказка или веселая, главное – чтобы она была талантливой. Я забыл массу прочитанных тогда «гладеньких» сказок, а вот сказки Шарова запомнил навсегда. Потом я вырос и решил поискать информацию об этом странном сказочнике. К тому времени я был уже опытным журналистом и искал, честно говоря, ничего особенного не ожидая. Все-таки биографии писателей обычно малоинтересны — в процессе многолетнего тюканья по клавишам пишущей машинки мало героического. Исключений немного, но Шаров оказался одним из них. Его настоящее имя — Шер Израилевич Нюренберг, и родился он в семье профессиональных революционеров. Тех самых, воспетых в сотнях книг серии «Пламенные революционеры» дореволюционных нелегалов-марксистов. В годы Гражданской войны, пока родители мотались по фронтам, устанавливая советскую власть, мальчик воспитывался в Московской опытно-экспериментальной школе-коммуне им. Лепешинского, о которой позже написал книгу «Маленькие становятся большими». Жизнь родителей, как и у большинства их коллег, оборвалась трагически. Отец — Израиль Исакович Нюренберг, журналист и историк, был арестован и погиб в заключении. Мать — Фани Ефимовна Липец — расстреляна в 1937-м. Сам Шаров по образованию был генетиком — закончил в 1932 году биологический факультет МГУ. Но всего, что получили позже адепты «продажной девки империализма», ему, по счастью, не досталось – он довольно быстро ушел в журналистику, печатался-то Шаров со студенческих пор, с 1928 года. В 1937-м, уже корреспондентом «Правды», участвовал в зимнем арктическом перелете вдоль побережья Ледовитого океана. Ну – вы помните эту эпоху беспосадочных перелетов и героев-летчиков. Участники этого перелета едва не погибли – уже под Амдермой по причине обледенения пришлось уходить на вынужденную, и сели они чудом. Потом все было, как в кинохронике – встреча героев, большие ордена (Шарову достался орден "Знак Почета"), кремлевские приемы и т. п. Может, так и ходил бы в народных героях, но для Александра Израилевича весь этот официоз закончился довольно быстро – в том же 1937-м, после расстрела матери, в Кремль его звать перестали. На фронт писатель ушел в июне сорок первого. Добровольцем. Поначалу был единственным орденоносцем в полку, но война это быстро поправила. В 1943-м Шаров был уже майором, войну закончил, изрядно пополнив свой «иконостас». А после войны – писал. Переплавлял то, что увидел, в буквы. Писал и традиционную прозу, и сатирические памфлеты, и фантастику. Но больше всего почему-то людям запомнились сказки. Их до сих пор переиздают. Даже книгу о коллегах-сказочниках "Волшебники приходят к людям". И это хорошо, что переиздают. Мы ведь, как пелось в песне, «из детства убежали без оглядки», побросав все с детской беспечностью и юношеским оптимизмом, и лишь сейчас соображаем – как много ценного там осталось. Если переиздают - значит, дети все-таки иногда продолжают читать страшные, но мудрые сказки. Сегодня, к сожалению, детей стараются беречь и не пугать. Их право, чо. "Иные рапсоды и сказочники тоже вкладывают свою душу в слова, как скульптор в мрамор, а кузнец в настоящие флюгера и подковы (только поэтому настоящие флюгера показывают путь к счастью, а подковы предвещают его появление). Д