Домой.
Домой. Аэропорт Дели гудел, как улей. Люди с чемоданами, дети на тележках, объявления на разных языках. Наши четверо стояли у выхода на посадку с рюкзаками, полными сувениров и старались не потеряться. — Все на месте? — спросила Маша, в который раз пересчитывая паспорта и билеты. — Я на месте, — отозвался Вовка. — Но у меня рюкзак не застёгивается. — Дай помогу, — Мишка подошёл и надавил на клапан. Рюкзак щёлкнул. — Готово. — Спасибо. Там у меня джалеби в коробке. Боюсь, помнутся. — Довези до дома, а там хоть в лепёшку, — улыбнулась Даша. — Главное, чтобы не потекли, — вздохнул Вовка. Прошли паспортный контроль. Пограничник долго смотрел на Вовку, потом на его рюкзак, из которого торчал моток проводов. Вовка улыбнулся: — Это сувениры. И немного техники. Пограничник кивнул и пропустил. Мишка выдохнул. Дети сели в самолёт и Вовка тут же начал изучать откидной столик. — Не трогай, — привычно сказал Мишка. — Я просто проверяю, как он открывается. — Он открывается как всегда. — А вдруг в этот раз по-другому? — Вовка. — Ладно. Сижу. Самолёт разогнался, оторвался от земли, и внизу поплыли огни Дели. Даша прижалась к иллюминатору. — Пока, Индия, — тихо сказала она. — Мы ещё вернёмся, — отозвался Вовка. — Конечно, — кивнула Маша, записывая в блокнот: «Вылетели. Летим домой». В полёте разносили еду. Вовка снова радовался, что кормят, и даже попросил добавки. Даша поддержала. Мишка помог Маше открыть упаковку с соусом. — Дома такого не дадут, — вздохнул Вовка, макая лепёшку в карри. — Дома мама сварит борщ, — сказала Даша. — Борщ — это тоже вкусно. — Ещё как. Потом все задремали. Вовке снились слоны, играющие в крикет, Даше — гимнастический ковёр во дворе индийской деревни, Маше — список вещей, который никак не заканчивался, а Мишке — старый передатчик, который вдруг заговорил голосом Раджа. Проснулись от толчка — самолёт мягко коснулся полосы. За окном был московский аэропорт, серое небо и привычная суета. — Уже? — удивился Вовка. — Я только сон досмотрел. — Что снилось? — спросила Даша. — Слон играл в крикет. И выигрывал. — Логично, — хмыкнул Мишка. — Почему логично? — Потому что слон большой. Ему любой мяч отбить легко. Пересадка была короткой. Дети шли по аэропорту и Вовка чуть не ушёл не в ту сторону, но Мишка поймал его за капюшон. — Нам сюда. — Я знал. — Конечно. Даша купила в автомате шоколадку и разломила на четверых. Маша пересчитала сумки. Сели на рейс до Мурманска. — Теперь совсем домой, — сказал Вовка. — Сначала Мурманск, потом автобус, — поправил Мишка. — Автобус — это уже почти дом. Полёт до Мурманска менее двух часов. Все снова спали, только Маша смотрела в окно, как внизу плывут облака. В Мурманске их встретил прохладный воздух и мелкий дождь. — Ух ты! — поёжилась Даша. — После Дели это как холодильник. — Зато свежо, — заметил Мишка. — Это точно. Даже дышится по-другому. — Это север, — гордо сказал Вовка. — Это вам не плюс сорок. Их ждал автобус до Хибиногорска. Дети загрузили рюкзаки и сели у окна. За стеклом поплыли знакомые пейзажи: сопки, ели, серое небо, редкие машины. Даша смотрела и улыбалась. — Как будто и не уезжали. — Уезжали, — отозвался Мишка. — У тебя загар. — Это не загар, это индийское солнце. — Оно теперь навсегда со мной, — добавил Вовка. — Надеюсь, не в виде ожога, — улыбнулась Маша. В Хибиногорске на автовокзале их уже ждали родители. Мама Маши волновалась из-за её худобы и обнимала дочку, папа Даши махал рукой, мама Вовки прижимала его к себе, а отец Мишки сдержанно кивал. Вовка вырвался из объятий мамы и подбежал к отцу. — Пап, смотри! — Он достал напильник. — Я добывал огонь! Вот этим! Отец взял напильник, повертел в руках. — Этим? — Да! Чиркал по камню, и искры! А потом костёр! — Серьёзно? — Серьёзно! Я теперь могу хоть в тайге костёр развести! — Молодец, — улыбнулся отец. Даша показывала маме шарф и браслеты, Маша — браслет для мамы и платок для тренера, Мишка — кожаный браслет для отца и маслёнку для руководителя. — Вы как будто не на церемонию ездили, а в экспедицию, — заметила мама Маши. — Т