Понедельник. День, когда всё встало на свои места.
Понедельник. День, когда всё встало на свои места. Утро понедельника было тихим. Дождь наконец выдохся, небо по-прежнему висело низко, но без слёз. Вороны снова сидели на проводах и лениво переговаривались, будто обсуждали прошедшие выходные. Маша и Даша шли в школу. Обе немного сонные, но довольные. Даша то и дело поправляла рюкзак, вспоминая, как вчера несла его к автобусу. — До сих пор пахнет дымом, — сказала она, понюхав рукав. — Это приятный запах, — ответила Маша. — Мама сказала, что куртка теперь пахнет как шашлык. — Ну и что. Зато сразу понятно, где мы вчера были. Они засмеялись. У школы Даша вдруг остановилась: — Слушай, а помнишь, как мы порог проходили? У меня до сих пор мурашки. — Я записала, — Маша похлопала по карману с блокнотом. — «Порог. Без паники». — А паника всё равно была. — Но мы справились. Вовка в школу пришёл вовремя. Мишка уже стоял у кабинета и листал что-то в телефоне. — Поздравляю. Теперь мы официально походники, — сказал он, не поднимая головы. — Водники, — поправил Вовка. — Мы же на байдарках шли. — Водники так водники. На перемене их окружили одноклассники. Вовка рассказывал, как они шли через порог, как брызги летели в лицо, как эхолот мигал красным. Мишка стоял рядом и иногда поправлял: — Не с дом, а с камень. И не «мы чуть не перевернулись», а «нас немного качнуло». — Какая разница? — возмущался Вовка. — Большая. Ты так рассказываешь, будто мы подвиг совершили. — А разве нет? — Мы просто прошли маршрут. — И это подвиг! Мишка не спорил, только улыбался. В школе девочек было тише. Даша и Маша рассказали о походе на классном часе. Показали фотографии с озера, реки, залива. Одноклассники слушали, задавали вопросы. Девочки отвечали спокойно, но в глазах у них блестел огонёк. После уроков Даша и Маша пошли к Степану Ильичу. Учитель географии сидел за столом, перебирал какие-то бумаги. На столе, поверх тетрадей, лежала старая карта. Даша сразу обратила на неё внимание: края потрёпанные, линии выцветшие, в углу — надписи мелким почерком. — Здравствуйте, — сказала Маша. — Мы принесли компас. Степан Ильич поднял голову, снял очки. — Компас? — переспросил он. — Тот самый? Даша кивнула и протянула ему компас. Учитель взял его осторожно, будто хрупкую вещь, повертел, открыл крышку. Стрелка дрогнула и замерла, показывая на север. — Глазам не верю, — тихо сказал он. — Где же вы его нашли? — У дворника Петровича, — ответила Даша. — Уборщица несла его на помойку, а он решил, что это сломанный будильник. — Будильник? — Степан Ильич засмеялся. — Ну, Петрович! Надо будет его поблагодарить. — Он ещё сказал: «Может, это мясорубка. Или мышеловка», — добавила Маша. — Передайте ему, что это не мясорубка и не мышеловка, а очень старый компас, — учитель улыбнулся. — И что я ему очень благодарен. Девочки хотели уйти, но Даша задержалась у стола. — А это что за карта? — спросила она, кивнув на лист. Степан Ильич посмотрел на неё, потом на девочек. — Это старая геологическая карта окрестностей Хибиногорска, — сказал он. — Давно лежит у меня. Хотел передать в музей, да всё руки не доходят. — А что тут за значки? — Даша наклонилась. — Маршруты, точки. Вот, видите, у ручья надпись: «Li — проба». — «Ли»? — не поняла Маша. — Литий, — пояснил учитель. — Когда-то здесь брали пробу. Искали редкие металлы. Но экспедицию закрыли, и с тех пор никто этим не занимался. Даша переглянулась с Машей. — Литий — это для батареек? — спросила она. — В том числе, — кивнул Степан Ильич. — Очень востребованный металл. — Интересно, — тихо сказала Маша. Учитель посмотрел на них и вдруг предложил: — Хотите, возьмите карту. Посмотрите. Может, вам пригодится. — А можно? — обрадовалась Даша. — Можно. Только аккуратно. Она старенькая. Девочки бережно сложили карту и вышли из кабинета. Вечером Вовка сидел на кровати, разбирал рюкзак. Рядом на тумбочке стоял латунный слон, на столе лежала карта реки. Телефон тренькнул. Это Даша скинула фото старой геологической карты. Вовка увеличил изображение, вгляделся. — Ничего себе, — прошептал он. В чате уже шло