Понедельник. Карта, которая не даёт покоя.
Понедельник. Карта, которая не даёт покоя. Середина октября выдалась на удивление сырой. Снег ещё не лёг, но по утрам лужи затягивало тонкой коркой льда, и вороны, сидевшие на проводах, прятали клювы под крыло. Небо висело низко, серое, как старая фуфайка, и казалось, что вот-вот посыплется мелкая крупа. Хибиногорск пах мокрым асфальтом, прелой листвой и дымом из котельной — обычный запах поздней осени. Вовка сидел на уроке и смотрел в телефон. Точнее, делал вид, что смотрит в учебник, а сам разглядывал сохранённое фото. Та самая карта, которую Даша скинула в чат неделю назад. Он увеличивал её, вглядывался в пометки, но мелкие линии расплывались, а почерк не читался. Как он ни старался, разобрать удавалось только «Li — проба». — Иванов, ты с нами? — голос учительницы вырвал его из раздумий. — А? Да. — Тогда к доске. Вовка вышел, что-то написал, получилось не сразу. Но ему было всё равно. В голове шумела не река, как в прошлый раз, а старая карта. Он думал о том, что фото — это хорошо, но настоящую карту нужно подержать в руках. На перемене Мишка подошёл и заглянул через плечо. — Опять карта? — Она самая. На фото ничего не разобрать. Надо оригинал. — Так попроси у Даши. Вовка уже писал в чат: «Принеси карту после уроков. Хочу вживую посмотреть». Ответ пришёл быстро: «Хорошо. Только не потеряй». В школе девочек было тихо. Маша и Даша сидели на подоконнике у окна и смотрели, как за стеклом моросит. Даша читала сообщение. — Он загорелся этой картой, — сказала она. — Это хорошо, — ответила Маша. — Чувствую запах приключений. Даша достала карту из рюкзака, проверила, не помялась. Карта была старая, сложенная вчетверо, с потёртыми краями. На сгибах бумага побелела, а чернила местами выцвели. Она пахла пылью и чем-то ещё — старым деревом и чуть-чуть керосином. После уроков все четверо встретились во дворе школы девочек. Возле старого тополя, на лавочке, где уже лежали мокрые листья. Вовка сидел на спинке, как воробей, и нетерпеливо болтал ногой. Мишка стоял, засунув руки в карманы. Даша достала карту и отдала Вовке. Он развернул её прямо на лавочке, придавил края камнями, чтобы не унесло ветром. И тут же понял: на фото этого не было видно. Вот здесь — тонкая пометка карандашом, почти стёртая. Вот здесь — цифра, похожая на «3» или «8». А рядом с ручьём — маленький крестик и подпись, которую на фото было не разобрать. — Смотри, — Вовка ткнул пальцем. — Тут что-то написано. Мишка наклонился: — «Лагерь»? — Или «лагерь», или «егерь». Я не уверен. — Давайте не гадать, — сказала Маша. — Надо расспросить Степана Ильича обо всём, что он знает. Вовка кивнул, но не отрывался от карты. Он достал телефон, открыл сохранённую схему Мурманской области. На ней были отмечены известные месторождения лития — Колмозёрское и Полмостундровское. Он наложил старое фото на современную схему, посчитал по клеткам. — Вот Колмозёрское, — сказал он. — Вот Полмостундровское. А тут — пусто. Никаких месторождений. Но на старой карте пометка стоит. Значит, это другая точка. Мишка хмурился: — Или ошибка. Или просто проба, которая не подтвердилась. — Или что-то, что не успели проверить, — возразил Вовка. Девочки переглянулись. — Тогда тем более надо спросить у учителя, — сказала Маша. — Он же дал карту. Может, знает больше. Решили завтра после уроков сходить к Степану Ильичу. Вовка оставил карту себе — изучить дома. Даша не возражала: — Только не потеряй. — Я? Никогда. — Ага. Как карабин. — Это было один раз. — Два, — сказал Мишка. — Один. — Два, — повторил Мишка. — И ты его нашёл в рюкзаке у Даши. Вовка махнул рукой и спрятал карту во внутренний карман куртки, поближе к сердцу. Вечером он разложил её на столе. Рядом — телефон с открытой схемой. Он выписал в блокнот главное. Пегматиты. Крупнокристаллические породы, в которых чаще всего встречается литий. На карте отмечена именно пегматитовая жила. Сподумен. Главный минерал лития. Серовато-белые или зеленоватые кристаллы. Найдёшь такой — считай, нашёл литий. Геохимические ореолы. Литий и его спутники — рубидий, цезий, т