— Ну что? Как он?
— Ну что? Как он? — Обработали, забинтовали. Покормили. Пьёт. — Молодцы. Теперь про лекарства. Что у вас в аптечке есть? Мишка перечислил: — Хлоргексидин, бинт, пластырь, активированный уголь, парацетамол детский, ибупрофен, нашатырь, валидол. — Так. Валидол и нашатырь не трогайте. Парацетамол и ибупрофен — можно, но только детские дозы. Дайте четверть таблетки парацетамола, чтобы снять боль. И одну таблетку активированного угля — растолките, разведите в воде и влейте. Это на случай, если он нализался ржавчины или грязи. И больше никаких лекарств. Понял? — Понял. — И следите за ним. Если станет хуже — звоните. Я на связи. — Спасибо, Наталья. Мишка отключился и кивнул Вовке: — Давай парацетамол. Четверть таблетки. И уголь. Вовка достал таблетку, отломил четвертинку, растолок в ложке, добавил воды. Даша приоткрыла песцу пасть, и Вовка осторожно влил лекарство. Песец сглотнул, поморщился, но не выплюнул. Потом Маша растолкла уголь, развела в воде и тоже влила. Песец облизнулся и посмотрел на неё с укором. — Прости, — сказала Маша. — Но так надо. Через несколько минут песец заметно расслабился. Дрожать перестал. Глазки стали осмысленнее. Он даже попытался сесть, но лапа не позволила. Он лёг обратно и вздохнул. — Ему лучше, — сказала Даша. — Смотрите, он уже не такой испуганный. — Лекарства подействовали, — кивнул Мишка. Они уложили песца в коробку, выстеленную спальником. Даша поставила коробку на нарты и закрепила, чтобы не упала. Собаки обнюхали коробку. Белка лизнула песца в нос. Ветер посмотрел с любопытством. Снежок попытался заглянуть внутрь, но Даша его отогнала. Пошли дальше. Песец лежал в коробке, дышал ровно и, казалось, спал. Иногда Даша проверяла, не замёрз ли он, поправляла спальник. Вовка шёл рядом с нартами и поглядывал на коробку. — Он такой маленький, — сказал он. — Как он вообще выжил? — Не знаю, — ответила Маша. — Но теперь всё будет нормально. К обеду они прошли пятнадцать километров. Устроили привал. Даша достала песца, проверила лангетку. Рана не кровоточила. Песец поел ещё немного размоченного корма и выпил воды. Потом свернулся на коленях у Даши и заснул. — Он к тебе привык, — сказала Маша. — Он просто знает, что я его не обижу, — ответила Даша. Пошли дальше. Собаки шли ровно, будто понимали, что в коробке кто-то маленький и беззащитный. Ветер иногда оборачивался и проверял, как там коробка. К вечеру прошли тридцать километров. Осталось десять до дома. Мишка объявил привал. — Завтра дойдём, — сказал он. — Утром выйдем и к обеду будем дома. Они поставили палатку. Песца уложили в коробку у самой грелки. Собаки легли вокруг. Белка — у коробки. Ветер — рядом. Снежок — у входа. Вовка позвонил маме. — Мам, мы почти дома. Завтра будем. У нас всё хорошо. Только... мы песца нашли. В капкане. Везём с собой. — Песца? — переспросила мама. — Настоящего? — Настоящего. Маленького. Лапа сломана, но мы её забинтовали. Наталья по телефону подсказала. И лекарства дали. — Ох, Вовка... — мама вздохнула. — Ну, привозите. Разберёмся. Он отключился. Даша сидела у коробки и гладила песца. Он спал, уткнувшись носом в её рукав. — Завтра дома, — сказала она. — И тебя вылечим. Песец во сне дёрнул ухом. Вовка лёг, натянул спальник. Собаки дремали. За стенкой палатки тихо шуршал снег. Он думал о том, что завтра они вернутся домой. И привезут не только пробы с литием, но и маленького песца, которого спасли.