Четверг. Девятый день. Песец в капкане.
Четверг. Девятый день. Песец в капкане. Морозное утро четверга встретило путешественников ясным небом и хрустящим настом. Они вышли из рыбацкой избушки, проверили крепления на нартах и двинулись в путь. До дома оставалось сорок километров. Мишка сказал, что сегодня надо пройти тридцать, а завтра — последние десять. Собаки шли ходко. Белка держала ровный темп, Ветер тянул с азартом, Снежок семенил рядом, поглядывая по сторонам. Лыжи скользили легко, без усилий. Километров через пять Белка вдруг остановилась. Ветер принюхался и потянул в сторону от маршрута — туда, где начинался редкий ельник. — Что это с ними? — спросил Вовка. — Не знаю, — ответил Мишка. — Но просто так они не встанут. Он подошёл к собакам, посмотрел, куда они тянут. Из ельника доносился слабый, едва слышный писк. Не птица. Что-то живое, но очень слабое. — Там кто-то есть, — сказал Мишка. И они пошли на звук. Снег в ельнике был глубокий, нетронутый. Через несколько шагов путешественники увидели старую ель, а под ней — капкан. Ржавый, с зазубринами, вмёрзший в лёд. А в капкане — маленький песец. Белый, пушистый, с чёрными глазками-бусинками. Лапа зажата железом, шерсть вокруг слиплась от крови. Песец лежал, не двигаясь, и только тихо, жалобно поскуливал. Даша ахнула и присела рядом. — Бедный... — прошептала она. — Он тут давно. — Смотри, — сказал Вовка, — он совсем слабый. Даже не сопротивляется. Маша опустилась на колени рядом с Дашей. — Надо его освободить, — сказала она. — Только осторожно. Капкан старый. Мишка осмотрел капкан, потом взял палку и подсунул под пружину. — Вовка, помогай, — сказал он. — На счёт три. Они нажали вдвоём. Капкан поддался с трудом, металл скрипнул, и лапа освободилась. Песец попытался отползти, но сил не было. Он только прижал уши и ещё больше задрожал. Даша сняла с себя куртку, постелила на снег и осторожно переложила песца. Он был лёгкий, как пустая рукавица. Совсем малыш. Она завернула его, прижала к груди. — Он замёрз, — сказала она. — И лапа сломана. Вовка посмотрел на лапу. Она висела под неестественным углом, вокруг — запёкшаяся кровь. — Наталье, — сказал Мишка. — Надо звонить Наталье. Он достал спутниковый телефон. Наталья ответила сразу. — Мишка? Что случилось? — Наталья, мы нашли песца. В капкане. Лапа сломана, он очень слабый. В трубке повисла пауза. Потом Наталья заговорила быстро и чётко: — Так. Слушайте внимательно. Сначала обработайте рану. В аптечке есть хлоргексидин и бинт. Промойте, но не трите. Потом лангетка. Нужны две палочки — одна длинная, другая короткая. Приложите к лапе, зафиксируйте бинтом, но не туго. Кровь должна проходить. — Понял, — сказал Мишка. — И покормите его. Что у вас есть? — Сухой корм для собак. — Размочите в тёплой воде. Только немного. И дайте воды. Если не пьёт — пипеткой или шприцем, это должно быть у вас в аптечке. — Есть. — И самое главное. Согревайте. Он маленький, мёрзнет быстро. Держите в куртке или в спальнике. Понял? — Понял. Спасибо, Наталья. — Позвоните, как всё сделаете. Я буду ждать. Мишка отключился и посмотрел на друзей. — Слышали? Начинаем. Даша держала песца, пока Вовка доставал аптечку. Маша размочила корм в тёплой воде. Мишка промыл рану хлоргексидином — песец вздрогнул, но не заскулил. Совсем ослаб. Потом Вовка отломил две палочки — длинную и короткую. Приложил к лапе. Даша забинтовала, стараясь не затягивать слишком сильно. Получилась аккуратная лангетка. — Как настоящий врач, — сказала Маша. — Я старался, — буркнул Вовка. Песец лежал на куртке Даши и смотрел на людей чёрными бусинками. Он всё ещё дрожал, но уже не так сильно. Даша погладила его по голове. — Не бойся, — сказала она. — Мы тебя не обидим. Маша взяла шприц без иголки, набрала тёплой воды из термоса и осторожно влила песцу в пасть. Он сглотнул. Потом ещё раз. Потом размоченный корм — с пальца. Песец лизнул, потом ещё раз. Слабо, но ел. — Молодец, — сказала Маша. — Хороший мальчик. Тут Мишка спохватился: — Наталья же сказала надо позвонить ещё раз. Он снова набрал номер. Наталья ответила после второго гудка.