На снимке Елена была совсем маленькой. Её отец держал девочку на руках и смотрел на неё...
На снимке Елена была совсем маленькой. Её отец держал девочку на руках и смотрел на неё так, словно пытался запомнить каждую черту. — А сколько стоит этот дом? — тихо спросила Вера. Адвокат назвал сумму. Вера долго сидела неподвижно. Это были деньги, которых хватило бы Елене на первоначальный взнос за просторную квартиру. Возможно, они могли бы изменить жизнь всей её семьи. И тут Вера поняла, что должна рассказать дочери правду. Даже если та снова обвинит её в том, что она вмешивается в чужую жизнь. 5. Дочь приехала не за прощением Елена приехала вечером. Она вошла в квартиру с недовольным лицом. — Мам, что за странный мужчина мне звонил? Какой ещё дом от дедушки? Почему ты мне раньше ничего не рассказывала? Вера поставила чайник. — Садись. Я всё объясню. Она рассказала дочери о болезни, о помощи деда, о документах и о том, почему столько лет молчала. Елена слушала, всё больше хмурясь. — То есть у меня всё это время мог быть дом? — Возможно. Пока это нужно подтвердить документально. — И ты ничего мне не сказала? — Я тогда думала только о том, чтобы ты поправилась. Потом ты училась, вышла замуж, родила Артёма. Я не хотела, чтобы ты жила с ощущением долга перед дедом. Елена резко встала. — Ты вообще понимаешь, что ты сделала? Ты решила за меня! Как всегда! Вера вздрогнула. — Я хотела тебя защитить. — Не надо меня защищать! Я взрослый человек! Ты могла хотя бы рассказать! — Да, могла, — тихо ответила Вера. — И, наверное, должна была. Елена словно не ожидала такого ответа. Она снова села. — Знаешь, мам, я ведь всегда думала, что ты ничего не умеешь, кроме как жертвовать собой. Что ты не можешь просто жить для себя. Я злилась, когда ты звонила, потому что чувствовала себя виноватой. Мне казалось, ты постоянно напоминаешь, сколько для меня сделала. Вера внимательно посмотрела на дочь. — Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовала себя виноватой. — Но я чувствовала! — Тогда почему ты не сказала мне об этом прямо? Елена отвела глаза. Впервые за много лет между ними возникла тишина, в которой никто не пытался победить. — Потому что я боялась, — наконец сказала дочь. — Боялась, что если скажу, что мне нужно больше свободы, ты решишь, что я тебя не люблю. Вера медленно кивнула. — А я боялась, что если перестану помогать, ты решишь, что я тебе больше не нужна. Елена посмотрела на мать. И обе вдруг поняли, что много лет разговаривали не друг с другом, а со своими страхами. 6. Правда о юбилее Перед уходом Елена остановилась у двери. — Мам, я должна тебе кое-что сказать. Вера подняла глаза. — На юбилей я тебя не пригласила не потому, что ты не вписывалась в компанию. Она сглотнула. — Я стеснялась. Вера ничего не ответила. — Мои коллеги постоянно рассказывали о путешествиях родителей, о дорогих подарках, о больших домах. А ты живёшь в старой квартире, носишь одно и то же пальто уже много лет. Мне было стыдно, что у меня нет такой красивой семейной истории, как у них. Слова прозвучали жестоко, но Елена не остановилась. — Я понимала, что это ужасно. Поэтому и сказала, что тебе будет скучно. Так было проще, чем признаться, что я сама не могу разобраться в себе. Вера смотрела на дочь и чувствовала не столько обиду, сколько глубокую усталость. — Леночка, ты знаешь, что мне было бы приятно на твоём юбилее? — Что? — Просто посидеть рядом с тобой. Увидеть, как ты улыбаешься. Познакомиться с людьми, которых ты любишь. Мне не нужен был дорогой ресторан. Мне нужна была моя дочь. Елена заплакала. — Прости меня, мам. Вера не бросилась сразу её обнимать. Ей тоже нужно было время. — Я постараюсь, — сказала она. — Но, Леночка, я больше не хочу делать вид, что мне не больно, когда ты меня отталкиваешь. Дочь кивнула. — Я понимаю. — И ещё. Дом мы будем оформлять вместе. Я помогу тебе с документами, если ты захочешь. Но я не хочу, чтобы ты думала, будто теперь обязана меня любить или приглашать куда-то из благодарности. Елена вытерла слёзы. — Мам, я хочу приглашать тебя потому, что ты моя мама. Просто я очень долго вела себя как дура.