КЕМ Я МОГЛА БЫ БЫТЬ
КЕМ Я МОГЛА БЫ БЫТЬ Одна из клиенток пришла ко мне с формулировкой, которую я слышу чаще любой другой. Детали изменены, но суть сохранена. «Вроде всё нормально, а радости нет». Ей 44, она экономист, последние 10 лет лет в одной компании, уважают, зарплата хорошая. Муж, взрослая дочь, ипотека почти закрыта. Жаловаться не на что, и именно это её и мучило. Про детство она рассказывала коротко и спокойно. Мать растила её одна, работала много, девочка была сыта и одета. Единственное, что всплывало в каждом втором рассказе, это мамина фраза. Мать часто и очень подробно говорила о том, кем она могла бы стать, если бы не обстоятельства. Училась рисовать, подавала надежды, но рано родила, и всё закончилось. Заканчивалось это всегда одинаково: «Я всю жизнь на тебя положила». Она росла с ощущением, что её собственная жизнь должна эту жертву оправдать. А в шестнадцать произошло то, ради чего я и рассказываю эту историю. Она собиралась поступать в художественное училище. Мать не кричала и не запрещала. Она сказала тихо и почти с нежностью: «Доченька, это не профессия. Ты что, хочешь как я?» Вот это самое трудное для распознавания место. Запрет пришёл в форме заботы. Мать искренне спасала дочь от собственной судьбы, и спорить с таким невозможно, потому что спорить вроде бы не с чем и она подала документы на экономический. На терапии она долго повторяла, что не жалеет. Стабильность, квартира, дочь выучена. И каждый раз, когда я спрашивала про рисование, отвечала, что это было несерьёзно и давно прошло. А потом на одной из встреч она рассказывала, как возила дочь в художку и как выбирала ей краски, и вдруг расплакалась. И сказала фразу, после которой мы просидели в тишине минуты три: «Я ей покупаю всё, о чём мечтала сама». Её мать прожила свою несбывшуюся жизнь через неё. А она, сама того не замечая, начала проживать свою через дочь. У того, что с ней происходило, есть название. Кеннет Дока ввёл понятие лишённого права горя: это потеря, которую окружающие не признают потерей, и потому её негде оплакать. Никто не умер, ничего не отняли, формально всё в порядке. Но человек действительно потерял целую версию себя, а горевать об этом как будто неприлично. И пока потеря не названа, вся энергия уходит на то, чтобы доказывать себе, что терять было нечего. Отсюда это упрямое «я не жалею». Место для новых желаний освобождается только после того, как признано старое. Честно скажу про результат, без красивых историй. Она не уволилась и не открыла студию, но записалась на керамику по субботам и первые месяцы стеснялась говорить об этом вслух, даже мне. Зато её дочь перестала быть единственным местом, где живут её желания 🤍 Часть жизни действительно упущена, и в 44 не станешь той, кем можно было стать в двадцать. Вопрос только в том, пройдут ли следующие тридцать лет по той же самой схеме. А вы знаете, кем хотела быть ваша мама?