Главная ошибка в разговорах про панические атаки
Главная ошибка в разговорах про панические атаки Сейчас любое сильное волнение или приступ страха принято называть панической атакой. Из-за этой путаницы люди либо приписывают себе панику там, где ее нет, либо годами не понимают, что с ними происходит на самом деле. И тревога, и паника живут одновременно и в мыслях, и в теле. Нервная система выдает выброс адреналина, учащается пульс, сбивается дыхание, напрягаются мышцы, кружится голова. Разница между ними заключается ровно в одном ключевом звене. Это интерпретация сигналов собственного тела. При сильной тревоге или испуге телесные реакции могут быть очень мощными и неприятными. Вас может трясти, сердце может колотиться в ушах. Но пока вы не оцениваете эти симптомы как прямую угрозу жизни, это остается волной сильного страха или тревоги. Паническая атака начинается в тот момент, когда человек ошибочно считывает нормальные вегетативные реакции тела как смертельную катастрофу. Сердце забилось чаще от волнения или духоты, а ум моментально выдает вывод: «У меня инфаркт, я умираю». Закружилась голова от усталости или гипервентиляции, и возникает мысль: «Я схожу с ума, я теряю контроль над собой». Именно эта катастрофическая оценка телесных сигналов запускает лавину паники. Человек пугается не внешней проблемы, а реакции собственного организма, разгоняя приступ до предела. Почему так важно называть вещи своими именами? Пока вы считаете панической атакой любую сильную тревогу, вы воюете со стрессом. А когда вы понимаете, что паника держится на ложной оценке работы тела, фокус внимания меняется. Вы начинаете видеть, что тело не умирает и не ломается, оно лишь выдало адреналиновую реакцию, которую ваш ум ошибочно принял за смертельную опасность.