Каждый вечер, возвращаясь в тишину своей квартиры, она снимала застегнутый на все пугов...
Каждый вечер, возвращаясь в тишину своей квартиры, она снимала застегнутый на все пуговицы день и думала о стеклянном шаре, который носила в своей груди вместо сердца. Шар нельзя было разбить: осколки поранили бы всех вокруг. Но нельзя было и показать: слишком хрупкий и слишком странный. А потому она прятала его за плотным кружевом улыбок и мягкими вязаными свитерами защитных механизмов, чтобы его прозрачные стенки случайно не звякнули о ребра. Такие сферы не даются от рождения. Они выдуваются в калильных печах раннего детства, где температура чьей-то отстраннености была слишком высокой. У Андре Грина, французского психоаналитика, есть одна из самых глубоких и парадоксальных концепций в психоанализе - концепция негативного нарциссизма. Мы привыкли, что нарциссизм стремится к обладанию, величию, расширению своего «Я» и привлечению любви. Но негативный нарциссизм работает с точностью до наоборот. Его цель — не расширение, а сворачивание. Не «я самый лучший», а «меня нет, никого нет» и «мне никто не нужен». Это состояние можно сравнить с абсолютным нулем в физике, когда любое движение молекул (чувств, желаний, привязанностей) останавливается, чтобы достичь полного, звенящего покоя. Как это выглядит в реальной жизни? В повседневности человек с негативным нарциссизмом часто живет так, словно не живет. Он может менять работы, партнеров, хобби, но не вовлекается сердцем ни во что. И как только появляется шанс на глубокое сближение или успех, его внутренний тумблер щелкает, и все потенциальные чувства мгновенно обесцениваются до состояния «не очень-то хотелось». Представьте себе младенца, который тянется к теплому, сияющему источнику жизни, к маме. И вдруг (из-за депрессии, горя или какой-то трагедии) этот источник гаснет. Мать остается рядом физически, но ее взгляд становится стеклянным, а эмоциональное присутствие превращается в пустыню. Для ребенка это катастрофа. И чтобы пережить этот ужас, детская психика использует негативную галлюцинацию - механизм, который Грин описывал как стирание следов самого присутствия объекта. Там, где должны были жить желания, влечения и связи, появляется «белая дыра». В ней нет даже боли — только стерильное онемение, стирающее не только травмирующий объект, но и саму память о том, что ты когда-то в нем нуждалась. Детская психика заключает пустоту в твердую стеклянную оболочку, и теперь вместо ярких эмоций (страха, гнева, радости) возникает «белое ничто» — пустой стеклянный шар. Он не болит, но и не пропускает ничего живого. Одиночество, которое раньше пугало, меняет знак и становится желанным. Вот такой он - негативный нарциссизм: не «я хочу, чтобы меня любили», а «я хочу, чтобы меня не трогали». Не «я боюсь одиночества», а «я боюсь, что кто-то нарушит мой покой». И в его парадоксе — вся трагедия: старательно защищая свой шар от чужих рук, мы остаемся единственными, кто держит его в ладонях… Ольга Караванова, Психолог, влюбленный в психоанализ #нарциссизм #грин #белая_депрессия
Канал в каталоге Максиметера
107 подписчиков · Дети и семья