Дарья рассмеялась. Искренне, счастливо.
Дарья рассмеялась. Искренне, счастливо. — Договорились. Они сдержали своё слово. Восемь долгих месяцев Даша грызла гранит науки. Она посещала лекции, сдавала бесконечные тесты, проходила практику на манекенах и тренажёрах. А каждую субботу к обшарпанному подъезду общежития подъезжал дорогой внедорожник, из которого с визгом вылетала Катя и бросалась ей на шею. Они гуляли не только по паркам, ходили в театры, в кино. Роман ухаживал за Дарьей так трепетно и нежно, словно они были студентами. Он её не торопил, он ждал. А через восемь месяцев Сазонова Дарья впервые снова перешагнула порог операционной. Это была клиника Романа, но взяли её не по знакомству. Она прошла трёхэтапный конкурс, а рекомендательное письмо профессор Трофимов написал сам, своей полностью восстановившейся правой рукой. Протезирование митрального клапана длилось пять часов. В операционной звучали только писк мониторов и короткие команды хирурга. — Скальпель. Дарья подала инструмент точно в раскрытую ладонь Романа, вложив его так, чтобы лезвие легло идеально. — Зажим. Инструмент щёлкнул в её руке и мгновенно перекочевал к хирургу. Они работали как единый механизм. Дарья предугадывала его каждое движение, каждый взгляд. Она дышала с ним в унисон, читая ход операции по микродвижениям его глаз над маской. Когда последний шов был наложен и анестезиолог кивнул, бригада выдохнула. Роман стянул шапочку и повернулся к Дарье. В операционной было семь человек, но Роман смотрел только на неё. — Спасибо, Дарья, — громко, чтобы слышала вся бригада, сказал Воронов. — Безупречная работа. Вы лучшая сестра, с которой мне доводилось стоять у стола. Добро пожаловать. Дарья стянула маску. Щёки её залил румянец, глаза сияли. А Новый год они встречали в загородном доме Трофимовых. Огромная живая ель сияла тысячами огоньков. В камине потрескивали дрова. Катя носилась вокруг ёлки в пышном платье снежинки. За столом царили шум и смех. Ваня, вытянувшийся за этот год на полголовы и потерявший свои детские пухлые щёчки, теперь выглядел серьёзным и взрослым. Он подошёл к Дарье и торжественно, чуть краснея, протянул ей большую тяжёлую копилку в виде пузатой керамической свиньи. — Тётя Даша, это вам на новую жизнь. Я сам накопил. Папа хотел добавить, но я сказал, что это только мой подарок. — О, спасибо, Ваня, — рассмеялась Дарья. Олег же с гордостью смотрел на сына, обнимая за плечи улыбающуюся жену. Без пяти полночь Леонид Алексеевич постучал ложечкой по бокалу, призывая к тишине. — Друзья мои, — начал профессор, обводя всех любящим взглядом. — Этот год… Но договорить он не успел. Роман поднялся, подошёл к Дарье и достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Он перефразировал ту самую фразу, с которой всё началось. — Хочешь посмотреть, как живут счастливые люди? Катя завизжала от восторга раньше, чем Даша успела ответить. Роман откинул крышечку, и внутри сверкало кольцо с прозрачным бриллиантом. — Выходи за меня, — сказал Роман. — Будь моей женой, будь мамой для Кати и нашим сердцем. Дарья плакала и кивала, не в силах произнести ни слова, а в её кармане, пристёгнутые на тонкой цепочке, мерно тикали старинные часы профессора. Так ровно и уверенно, как здоровое, сильное и бесконечно любящее сердце. ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ РАССКАЗА Сетка моих каналов в МАКС