— На маминых похоронах, — буркнул он. — А сейчас, не знаю, почему. Показалось на секунд...
— На маминых похоронах, — буркнул он. — А сейчас, не знаю, почему. Показалось на секунду, будто я дом этот узнал. — Хм, так немудрено, — всплеснула руками тётя Клава. — Вы здесь и жили. Дом был на две половины. Твой отец с мамой и я с мужем Семёном и двумя детьми. Вы с Матвейкой вечно вдвоём бегали. Не разлей вода были. Куда что делось? — Стоп. Матвей Семёнович из банка. Это Матвейка. Обалдел от своего открытия Демид. Он никак не мог связать важного столичного финансиста, которого видел лишь мельком в приёмной банка, с мальчишкой из далёкого деревенского детства. И уж тем более не догадывался, что тот — сын Клавдии. — Я его вообще не узнал, и он ничего не сказал. — Ну так детство давно прошло, — подмигнула ему Тася. — Брат теперь у нас серьёзный финансист, а ты как был шилопоп, так и остался. Мы с ним после института редко видимся, он в городе, я здесь. Но секретов друг от друга не держим. — А почему мы жили в деревне? Я про это вообще всё забыл, — схватился за голову Демид. — Давно это было, — сказала тётя Клава. — 30 лет назад, когда мы с твоей мамой обе беременные ходили. И вот двое друзей, Аркадий и Семён, решили взять в аренду старую колхозную ферму. К тому времени коровник разваливался, влезли в какой-то кредит под кабальный процент, собрали по местным сёлам 20 коров, тощих, смотреть было не на что, и арендовали заливной луг. Сутками работали. Мы с мамой твоей коров доили. Но Семён мой был ветеринарным врачом. Днём на станции работал, всё остальное время на ферме. Аркадий тоже не отставал. Был извозчиком и молоко в город отвозил. В общем, всё делал, что нужно было. Год до три мы, наверное, были на грани выживания, а потом как-то выправились, смогли, выстояли. — А где ваш муж? — удивлённо спросил Демид. — Давно уж его нет, — коротко ответила тётя Клава. — Года два только порадовалась тому, что дела пошли. Хорошо мы с долгами расплатиться успели. В общем, ночью как-то зимой поехал мой Семён принимать тяжёлый отёл в соседний район. Там молодой ветврач не справлялся. Но Семён-то мой всегда рад прийти на подмогу. Провозились всю ночь, а потом Семён один поехал обратно. В санях на лошади дороги не было, — вздохнула Тася. — Сердце прихватило. Утром только мужики нашли холодного. — Да. А твой отец поклялся, что нас не бросит, — вздохнула тётя Клава. — И помогал всегда. Учёба оплатил обоим моим детям, но мне половину бизнеса предлагал уже когда агрохолдинг у него вышел. Всё-таки они с Семёном вдвоём начинали. — И что вы? — смотрел на неё Демид. — Да зачем мне это? — отмахнулась тётя Клава. — Работа есть, и спасибо. Денег чужих не надо. Много никому счастья принесли. Ради меня он ферму здесь сохранил. Тасеньке работу дал. В общем, не жалуемся, живём. — А почему я ничего этого не знал? — тихо спросил Демид. — А ты хоть раз-то спрашивал? — усмехнулась девушка. — Тебя лет в 13 отец хотел сюда на лето отправить, так ты с этим дружком, сыном Ветрова, из дома смылся в день отъезда.