Полина замерла, прижав к груди его куртку. Артём подтащил брошенную у мостков широкую д...
Полина замерла, прижав к груди его куртку. Артём подтащил брошенную у мостков широкую доску, лёг на лёд плашмя, раскинув руки и ноги, и медленно, как солдат на минном поле, пополз вперёд, толкая доску перед собой. Лёд зловеще трещал, расходясь под ним белыми паутинками. Полина зажала рот рукой. До полыньи оставался метр. Щенок почти перестал барахтаться, а Артём подтянулся. Лёд хрустнул, и его правая рука по самое плечо ухнула в обжигающую воду. Он не одёрнул её, а нащупал в ледяной каше мокрую шкурку, вцепился мёртвой хваткой и вытащил щенка на лёд. Также ползком, тяжело дыша и опираясь левой рукой на доску, он попятился назад. Малыш лежал на снегу маленькой чёрной тряпочкой и не дышал. — Он погиб, — всхлипнула Полина. — Рано ему ещё! — хрипло выдохнул Артём. Он стянул промокший свитер, оставшись на морозе в одной футболке, завернул в него щенка и начал жёстко растирать маленькое тельце. Вдруг пёсик дёрнулся, выплюнул воду, чихнул и тоненько заскулил. Полина плакала и смеялась одновременно. Ира, открыв им дверь, ахнула и схватилась за сердце. Артём с насквозь промокшим правым рукавом, с посиневшими губами, в накинутой поверх влажной футболки куртке, и Полина, красная, заплаканная, стояла со скулящим свёртком в руках. Не задавая лишних вопросов, Ира втянула их в квартиру, сунула Артёму полотенце и отцовский халат, включила фен для щенка и поставила большой чайник. Щенка назвали Бубликом, потому что он бульк в воду. Он спал в коробке у батареи, накормленный тёплым молоком. Артём пил чай с малиной, а Ира смотрела на него и понимала: «Этот муж на час сделал для её семьи больше, чем настоящий муж за все годы брака». Но была в Артёме одна загадка. Как-то в воскресенье они пошли на рынок. Впереди, сгорбившись под тяжестью двух огромных пакетов, шла пожилая, скромно одетая женщина. Артём вдруг побледнел, бросил свои пакеты прямо на асфальт, догнал её и мягко тронул за плечо. — Давай помогу, тебе же тяжело. Женщина обернулась и посмотрела на него взглядом, от которого Ире стало страшно. В нём была ледяная непробиваемая стена. Не сказав ни слова, она отвернулась и пошла дальше. Артём долго стоял, опустив руки. — Кто это? — осторожно спросила Ирина. — Мама, не разговаривай со мной. Ирина смущённо отвела взгляд, а Артём так больше ничего и не объяснил. В этот момент она вынырнула из воспоминаний, и реальность обрушилась на неё шумом банкетного зала. Она стояла, сжимая руку Артёма, и ждала, что зал взорвётся смехом. Но повисла тяжёлая, неловкая пауза, та, когда людям стыдно за чужую глупость. — Ну что замолчали-то? — куражился Денис. — Встречайте героя. Как оказалось, он узнал одноклассника благодаря проговорившейся после дня рождения маме. И тут со своего места грустно поднялся высокий лысеющий мужчина Роман Смирнов, когда-то капитан школьной футбольной команды. Не обращая внимания на Дениса, он подошёл к Артёму и крепко обнял его, хлопнув по спине. — Здорово, Савельев, с возвращением. — Рады тебя видеть, Артём. Правда, рады, — добавила миниатюрная блондинка Наташа, тронув его за плечо. Затем из-за стола поднялась Валерия Ивановна, их бывшая классный руководитель, маленькая, сухонькая. Сейчас она казалась выше всех в зале. Женщина посмотрела на Дениса поверх очков.