— Извини, дорогой, но я не подписываюсь передачки в СИЗО носить (часть 2)
— Извини, дорогой, но я не подписываюсь передачки в СИЗО носить (часть 2) Карина, которой наскучили разговоры Дениса о коронках и имплантах, с интересом поглядывала на молчаливого мужа Ирины. Денис это заметил и остаток вечера просидел мрачнее тучи. Месть Ирины удалась на сто процентов, но кое-кто Артёма всё же узнал. Когда Ира пошла вызывать такси, Людмила Петровна задержала её спутника в прихожей. — Артёмка, — глаза пожилой женщины наполнились слезами. — Это же ты, Савельев. Ты с моим Денисом учился в одном классе? У нас на кухне ему задачки решал, пока он балбесничал. Артём приложил палец к губам. — Пожалуйста, Людмила Петровна, не говорите ни Ире, ни Денису, ни к чему это. Свекровь взяла его большую руку в свои сухонькие ладони и крепко сжала. — Весь город гудел, когда тебя посадили. Только не верю я, что ты был виноват. Вот сердцем чую. Ты всегда был слишком честным. Береги Ирочку. Настрадалась она с моим глупеньким сыном. Так начался месяц их странного фиктивного союза. На удивление, Артём исправно играл свою роль. Когда Ира задерживалась на уроках, он встречал Полину из школы. Девочка, конечно, поначалу смотрела на него волком. — Ты маме не муж! — буркнула она в первый же день. — И нечего из себя папу строить. Мой папа богатый, он мне кроссовки купил. А ты кто? Сантехник? — Я просто друг твоей мамы, — спокойно ответил Артём. — И папу из себя точно не строю. Я лишь помогаю донести твой тяжёлый рюкзак. Перелом случился через две недели. Ира разбирала на кухне ноты к утреннику, а Полина в комнате рыдала над дробями. Она не понимала их уже несколько месяцев, а Денис только отмахивался: «Найми репетитора, я подкину денег». Но денег так и не дал. Артём присел рядом с девочкой. — Что, числитель со знаменателем войну устроили? Полина шмыгнула носом, ожидая насмешек. Но Артём взял карандаш и за полчаса, рисуя пиццы, торты и яблоки, объяснил ей сложение дробей так просто, что девочка сама решила три примера подряд. Ира стояла в дверях и глазам своим не верила. Мастер по вызову объясняет математику лучше учителя с тридцатипятилетним стажем. На следующий день Полина принесла пятёрку за контрольную, и с того дня начала ждать Артёма. Бежала открывать дверь, приносила дневник, рассказывала про подружек, а он слушал её с таким серьёзным лицом, с каким Денис не слушал родную дочь никогда. Только одна странность не давала покоя. Ровно в десять вечера Артём вставал и уходил, даже если чай не допит. — Мне к десяти дома надо быть. Такие условия. Ира не расспрашивала, понимала, что это, возможно, связано с его освобождением. А в начале ноября ударили первые морозы. Артём вёл Полину из школы мимо городского пруда, который за ночь затянулся тонким, как слюда, льдом. — Дядя Артём, слышишь? — Полина схватила его за рукав. Со стороны пруда доносился тонкий жалобный писк. Они сбежали по заснеженному склону к воде. На берегу топталась стайка школьников. Они кричали, показывали руками. Метрах в пяти от берега в полынье у торчащей коряги барахтался щенок, совсем маленький, чёрный, с белым пятнышком на груди. Он цеплялся лапками за кромку, но лёд обламывался под его тяжестью. Малыш снова и снова уходил под воду, истошно пища. — Не лезь, лёд тонкий, провалишься! — крикнул какой-то мальчишка. Артём скинул куртку на снег и сунул телефон в руки Полины. — Отойди на пять метров и стой! К воде не подходи, что бы ни случилось, — скомандовал он генеральским тоном.