Наконец дверь распахнулась. В зал переговоров снова вошли те самые две женщины. Только ...
Наконец дверь распахнулась. В зал переговоров снова вошли те самые две женщины. Только одна из них теперь была не в деловом костюме, а в белоснежном халате технолога. — О, Полина, мы уже заждались, — криво улыбнулся Аркадий Михайлович. — А что здесь снова делает эта женщина? — Это совладелица, тридцать процентов акций принадлежит госпоже Соловьёвой. Так что мы компаньоны, — мило улыбнулась Полина. — Прошу любить и жаловать. — Но это же та воровка уборщица, — подал голос Кирилл. — А вот и нет. Если пожелаете, начальник охраны потом покажет записи, — улыбнулась Полина. — Но сейчас не об этом. Мы пришли сюда, чтобы объявить о своём решении. В совете директоров больше нет никакой нужды. Я его распускаю, так как у предприятия снова есть владелец. Но и это ещё не всё. — Что, продажа отменяется? — Кирилл побледнел. — Девушка, я же тебе говорил, — подал голос Аркадий Михайлович. — Кирюшенька, я дипломированный экономист, — улыбнулась она. — И шарашкину контору от приличной фирмы отличить в состоянии. А для тех, кто не в курсе, поясню. Под носом моего отца его первый зам состряпал схему рейдерского захвата предприятия. А, проще говоря, решил выкупить его за бесценок, предварительно доведя почти до краха. Я не собираюсь позволять вам этого делать, господин Терентьев. — Это всё голословное обвинение, — выкрикнул он. — А где доказательства? — А вот они. — И Полина стала планомерно выкладывать на стол бумаги из папки. — Результаты лично мною выполненной проверки. Это банковский аудит по вашей подставной фирме. Договоры на поставку испорченного сырья без исходных накладных. Ой, чуть не забыла. Предприятие-то покупателя у нас семейное. Всем ведь заправляет ваша жена, Аркадий Михайлович. — Вот её и обвиняйте. Я ничего этого не знал, — всхлипнул он. — Понимаете, двадцать с лишним лет назад мой папа вот точно так же рассматривал бумаги, — усмехнулась Полина, — и поверил тому, что в них говорилось. Теперь же вы уволены, господин Терентьев. Все до копейки украденные деньги по фальшивым контрактам придётся вернуть. Ну а делом об отмывании финансов и попытке рейдерства уже занимается следственный комитет. — Маленькая дрянь, — Аркадий Михайлович вскочил и посмотрел на неё с ненавистью. — Думаешь, самый умный? А я посмотрю, кто станет смеяться последним. Ты же ничего не понимаешь в нашем кондитерском бизнесе. Сколько продержишься на плаву? Ну раз тебе повезло, два, а потом всё равно пойдёшь ко дну. — Полина, я вообще был не в курсе, — завопил Кирилл. — Любимая, послушай. Начальница отдела кадров на этой фразе метнула на жениха хозяйки фирмы убийственный взгляд. Сама же Полина просто сняла помолвочное кольцо и молча положила его на стол. В этот момент поднялся Максим. На его лице была совершенно счастливая улыбка. Главный инженер подхватил Тамару Семёновну и сжал в объятиях, а потом произнёс странную фразу: — Мам, ну что ты теперь совладелица? Можно уже всем рассказать, а? Ну про наше родство? — Подождите, это ваш сын? — уставилась на свою компаньонку Полина. — Как это? У вас даже фамилии разные. — Ну, конечно, я девичью вернула после того, как мужа не стало, — улыбнулась Тамара Семёновна. — А Максим как раз сюда устраивался. Не хотелось, чтобы на него легла тень той старой истории, поэтому у него фамилия отца. Твой папа знал о моём сыне, но не уверена, что он действительно понимал, кого брал на работу.