Про суп, кошачьи рандеву и наследственные грабли — 10 июля 2026 г. в 05:38:01.189
Про суп, кошачьи рандеву и наследственные грабли В моем детском гастрономическом хит-параде макароны с маслом уверенно держали золото. Далее шел необычный для XXI века деликатес — куриные шеи и лапки. Те самые, с желтыми костлявыми пальцами, которые я с удовольствием обгладывала, представляя себя первобытным охотником. А в самом низу, в зоне отчуждения, томился суп. Особенно тот, где в жирном бульоне коварно дрейфовал вареный лук. Бе. Картина маслом: лето, за окном друзья зовут гулять, а я час гипнотизирую тарелку. Один друг, не выдержав паузы, десантировался ко мне на кухню: — Слушай, план такой: выпей жижку! Бульона полтарелки, выпьешь — и считай, ты на финишной прямой. План казался безупречным. Я присосалась к краю, в три глотка осушила бульон и бодро рапортовала: — Баб, я всё! — А гуща? — грозно вопросила бабушка, материализовавшись в дверях. — Гущу кто будет доедать? Пушкин? Бабушка у меня была такая, что ее на кривой козе не объедешь, чего уж говорить про суп. Но есть вареную морковь было выше моих сил. Сашка заговорщицки шептал: — Вылей в ведро! — Ага, заметит же! Может, ты хочешь? — Не, мне и дома первого по горло. — Да тут уже не первое, а второе, бульона-то нет. — Все равно не буду... И тут решение пришло само собой. Мы жили на втором этаже, а наша кошка Мурка была дамой свободных нравов — уходила и приходила, когда вздумается. Сейчас я категорически против самовыгула, но тогда весь двор жил по законам кошачьей вольницы. Смотрю в окно: на подоконнике сидит ОН. Муркин ухажер. Рыцарь печального образа пришел вызывать даму сердца на свидание, не подозревая, что та давно свинтила с другим котофеем. В голове щелкнуло. Пока бабушка отвлеклась на телевизор, я — хвать тарелку, лезу на стул, открываю окно настежь: — На, Котя, ешь! Кот от такой внезапной раздачи гуманитарной помощи впал в ступор. Посмотрел на меня как на безумную, но к гуще приложился — видимо, из вежливости. И тут — голос бабушки из коридора! Я подпрыгиваю от неожиданности, стул опрокидывается, а тарелка каким-то образом улетает в окно. Секундная пауза. Бабушка застывает на пороге, Сашка прирос к полу, у меня язык отлип от нёба, и я проблеяла: — Кот смотрел на меня несчастными глазами и просил еды! Мне стало его так жалко, что я отдала ему остатки супа. Но когда он услышал тебя, то испугался и убежал. Вместе с тарелкой. Вот. — Хорошо хоть под окном никто не проходил, когда этот ошалевший кот драпал вместе с супом, — только и смогла сказать бабуля. С тех пор суп я физически не выносила. Ровно до того момента, пока не выросла и не стала матерью. И что вы думаете? Периодически я обнаруживаю себя стоящей над дочерью с тарелкой и тем самым фанатичным блеском в глазах: — Алёна, ешь суп! Хотя я прекрасно знаю: гастрит от отсутствия жижки не заводится, и мироздание не схлопнется, если ребенок пообедает бутербродом. Но гены доедания гущи, видимо, передаются по наследству вместе с бабушкиным сервизом. А у вас какие были отношения в детстве с первыми блюдами? Тоже гипнотизировали тарелку часами?