Вторая часть книги называется «Женщины в большей степени, чем матери»
Вторая часть книги называется «Женщины в большей степени, чем матери» У всех таких матерей есть какая-либо общая страсть. Эти страсти могут быть очень разными — любовь к мужчине, творчество, искусство, социальная активность. Но все они служат средством сублимации. Благодаря своей страсти они способны превозмочь любое чувство неуверенности, пережить любые поражения и конфликты в жизни. Страсть становится их опорой, их способом справляться с тревогой и неопределённостью. Глава 6. Матери-супруги О чём эта глава? Авторы рассматривают противоположный сценарий — когда мать не растворяется в дочери, а полностью поглощена своим мужем. Женщина, которая является «в большей степени матерью», противопоставляется той, чья жизнь вращается исключительно вокруг супруга. Авторы исследуют, как в этом случае страдают дети и какие последствия это несёт для дочери. Кристина: мать, которая не хочет быть матерью Глава открывается примером из романа Эмиля Золя «Творчество». Кристина просыпается с грустной мыслью, что «до самого вечера она будет всего лишь матерью». Она пренебрегает своим маленьким сыном Жаком. Мужчина стал её ребёнком, в то время как настоящий ребёнок вынужден был оставаться «рядовым свидетелем их всеобъемлющей страсти». За столом Кристина отдаёт мужу лучшие куски, лучшее место предназначается не маленькому сына. Кроме игнорирования, она бесконечно унижает ребёнка: «Жак, закрой рот, ты утомляешь отца! Жак, не мельтеши, ты же видишь, твой отец работает!». Девочка в такой семье Хотя в примере Золя речь идёт о мальчике, авторы подчёркивают: девочка подвергалась бы подобному обращению. А если в семье несколько детей, неравенство в обращении, связанное с отношением матери, отразится на способности девочки к материнству в целом. Девочка будет тяжело переживать пренебрежение собой, считая себя единственно ответственной за ситуацию, причинявшую ей боль. Неверно направленная любовь Авторы обращаются к случаю юной Ластении из «Истории без названия» Жюля Барбе д'Оревильи. Её мать, баронесса де Фержоль, похоронила свою красоту ради мужчины, в которого влюбилась без памяти. Когда он исчез, она перенесла весь пыл своих чувств на дочь. Но любила она её не потому, что это была её дочь, а потому, что это была дочь её мужа. Мать царила над дочерью с «непреклонным величием». Ластения любила мать, но боялась её, любила «со страхом и трепетом». У неё не было доверительного отношения, которое действительно нежные матери умеют пробудить в детях. Мать, казалось, «живёт в глухой тишине могилы своего мужа, словно поглотившей навсегда и её». Мать-супруга: обретение смысла через мужа Исключительно только жёны реализуют себя и обретают смысл собственной жизни только рядом с отцом своих детей. Их идентичность строится не через материнство, а через супружество. Дети в такой системе оказываются лишними — они не вписываются в замкнутую пару «мать-отец». И если мать-захватчица душит дочь избытком любви, то мать-супруга оставляет дочь в эмоциональной пустоте. Стремление к высокому социальному положению становится для таких матерей ещё одной формой сублимации. Они могут использовать своих детей, особенно дочерей, как инструмент для демонстрации собственной успешности. Внешний блеск, престижное образование, идеальная семья — всё это становится витриной, за которой скрывается эмоциональная пустота и отсутствие настоящей близости. Дочь в такой семье часто оказывается не личностью, а объектом для достижения социального статуса. Её успехи нужны не ей самой, а матери. И это тоже форма захвата, только социальная, а не эмоциональная. Итог В отличие от предыдущих глав, где материнская любовь была «избыточной» и захватывающей, здесь мать эмоционально недоступна для ребёнка. И если в симбиотических отношениях дочь страдает от слияния, то здесь она страдает от заброшенности. Обе крайности одинаково деструктивны.