Часть седьмая. Траур
Часть седьмая. Траур Седьмая часть книги «Дочки-матери» называется «Траур». Это завершающая часть, посвящённая потере и гореванию. Траур здесь — не только о смерти. Это о любой утрате, которая требует проживания: о потере отношений, иллюзий, о потере той версии себя, которая больше не может существовать. Траур - это работа души, которую невозможно обойти. И у каждой женщины в отношениях с матерью и дочерью есть свой траур — по тому, что не случилось, по тому, что было потеряно, по тому, что никогда не будет. Глава 27. Траур по дочери Глава открывается словами Франсуазы Дольто: человек «умирает тогда, когда прекращает жить» — независимо от того, сколько он прожил. И эту же мысль высказывал Сенека: «Если ты плачешь по тому, что твой сын умер - проклинай день и час, когда он родился. Его конец был предопределён, как только он появился на свет». Но эта мысль кажется невыносимой для родителей, потерявших ребёнка. Как смириться с тем, что твой ребёнок ушёл раньше тебя? Дети тоже умирают В наши дни эта потеря переживается как семейная трагедия — независимо от возраста ребёнка. Но так было не всегда. В обществах с высокой детской смертностью родители не испытывали такого острого чувства несправедливости, как сегодня. В иных обществах ребенка могут продать, купить, использовать для извлечения прибыли. В богатых же обществах, где ребёнок воспринимается как «самая большая ценность», его смерть переживается как наивысшая несправедливость, вызывая разрушительные страдания. Хотя отцы тоже страдают, именно мать занимает привилегированное место возле умершего ребёнка. Историк Николь Лоро пишет: «Материнская боль носит всеобъемлющий характер... это генетическая боль, поскольку речь идёт о передаче в генетической цепи». Эта боль включает все виды траура. И для любой матери само появление ребёнка на свет чревато его возможной смертью, за которую она чувствует себя в ответе. Траур как работа Фрейд исследовал, что именно в трауре причиняет боль. Причину составляет непоправимость потери и осознание, что ребёнка больше нет. Но не менее тягостно крайнее одиночество, в которое погружает утрата, напоминающая о нашей собственной смерти. В последнее время матерям, потерявшим ребёнка, советуют обратиться к профессионалу. Но некоторые не спешат: страдания могут заполнять пустоту и субъективно придавать жизни ценность. Авторы приводят пример из книги "Дневник Ханны" Луизы Д. Ламбрикс. Ханна — мать, которая была вынуждена отказать дочери в праве на жизнь. После вынужденного аборта в своих снах она продолжает растить нерождённую девочку Луизу. Эта воображаемая жизнь длится двадцать лет. «Луиза со временем превратилась в непоседливую весёлую шалунью, пышущую здоровьем и энергией... Рядом с Луизой и я вновь обретаю в себе остатки этой радости». Эта попытка продлить в снах жизнь дочери — попытка исправить реальность, вновь обрести потерянного ребёнка. И одновременно — свидетельство того, что «её отношения с этой жизнью ещё не закончены». Ключевая идея Траур по дочери — это самый тяжёлый траур, потому что он нарушает естественный ход вещей. Родитель не должен хоронить ребёнка. Но когда это происходит, мать оказывается в абсолютном одиночестве со своей болью. И траур становится не просто горем, а работой по восстановлению связи — с ушедшей дочерью, с собой, с жизнью, которая продолжается. Траур по ребёнку — это потеря, которая требует проживания, а не подавления. Воображаемая жизнь, в которой он продолжает расти, — это способ матери справиться с невозможностью принять потерю. Но рано или поздно приходит момент, когда нужно отпустить. И это — самая трудная работа, которую может выполнить мать: продолжать жить, зная, что ребёнка больше нет.