Глава 25. Вокруг колыбели
Глава 25. Вокруг колыбели В этой главе авторы рассматривают сам момент перехода: как дочь сообщает матери о беременности, как проходит рождение ребёнка и какую роль в этом играют «матери-заместительницы» — кормилицы, няни, воспитательницы, которые занимают место рядом с колыбелью. Желание иметь ребёнка Авторы напоминают: большинство женщин стремятся познать материнство. Желание иметь ребёнка формируется у девочки рано — через идентификацию с матерью. Чем лучше с ней обращались в детстве и чем больше принимали её именно как девочку и будущую женщину, тем сильнее будет это желание. Позже, на эдипальной стадии, девочка начинает желать ребёнка от отца и соперничать с матерью. Если развитие идёт нормально, она перестаёт хотеть ребёнка от отца, но сохраняет само желание — и реализует его со своим избранником. Но дать жизнь другому означает для дочери принять факт, что она сама была зачата отцом и матерью — такими, какие они есть. В первую очередь матерью, которая вынашивала её и преподала первые уроки нежности и заботы. «Чёрная дыра» в литературе Авторы отмечают удивительный факт: в художественной литературе и кино почти нет историй о материнстве. Ни о невозможности иметь ребёнка, ни о неудачных родах, ни — тем более — о самом появлении нового человека на свет. Материнство интересует психоаналитиков, медиков, социологов, но почти не интересует романистов. Новость Центральный момент главы — как дочь сообщает матери, что станет матерью. Авторы подчёркивают: это критическая точка, в которой кристаллизуются все существующие проблемы. Становится ясно, готова ли мать отказаться от своего всемогущества — реального или воображаемого. Сможет ли она принять роль бабушки, не пытаясь вновь вторгнуться на территорию дочери, которая сама стала матерью. Как дочь будет передавать своему ребёнку то, что получила когда-то? Захочет ли во всём повторить мать — или нет? Пример из романа Луизы Ламбрикс «Родиться. И родиться вновь»: дочь сообщает матери о беременности, и та сощуривает глаза, в них мелькает «едва уловимое волнение», а затем она бормочет: «Итак, ты собираешься сделать меня бабушкой?». В этой реакции — всё: и радость, и страх потери места, и начало нового этапа отношений. Матери-заместительницы Авторы обращаются к фигуре кормилицы — первой «матери-заместительницы». В прошлом кормить младенца поручали кормилице, и это было внешним признаком богатства. Но появление кормилицы означало не только питание: как только ребёнок передавался ей, он обретал целую семью — молочных братьев и сестёр. Позже это место занимали крестная мать, гувернантка, а сегодня — ясельный персонал, воспитательницы, учителя. Позиция матери-заместительницы психологически уязвима. Она привязывается к ребёнку, но её связь может быть разорвана в любой момент — потому что она не родная мать. Пример из романа Эрнеста Перрошона «Нэн»: Мадлен, няня, отдаёт детям всю нерастраченную любовь, но когда появляется новая жена хозяина, она оказывается лишней — «приговорённая к тому, чтобы исчезнуть из дома, также как и из памяти детей». Потеряв место и детей, она решает утопиться в пруду. Итог главы Глава 25 показывает, что рождение ребёнка — это проверка отношений матери и дочери на прочность. В момент, когда дочь сама становится матерью, старая динамика может либо укрепиться (мать вторгается, дочь повторяет сценарий), либо измениться (мать принимает роль бабушки, дочь обретает своё место). Но есть и третий путь: мать-заместительница рядом с колыбелью. Она может компенсировать отсутствие родной матери — или ослабить зависимость от неё. Но её присутствие всегда провоцирует соперничество. Рождение ребёнка обнажает всё, что было скрыто: готовность матери отпустить, готовность дочери принять, и способность обеих впустить третьего — того, кто позволит каждой занять своё место.