ЛЕТО В ДЕРЕВНЕ. Глава 2 — 17 июня 2026 г. в 00:58:23.277
ЛЕТО В ДЕРЕВНЕ. Глава 2 Следующие три дня превратились в стройку. Юля копала, протягивала шланги, подключала какие-то модули. Серафима ходила за ней по пятам и время от времени бурчала: – Воду здесь не лей. У меня тут лук. – А, точно. Спасибо, бабуль. – И вот этот провод подыми. Курица споткнётся, ноги переломает. К пятнице на огороде творилось нечто среднее между обсерваторией и стартовой площадкой. Над тыквой стояла маленькая теплица из плёнки, под ней лежал датчик температуры. К каждому помидорному кусту тянулась тоненькая трубочка. На столбе у курятника висела метеостанция. – Ну, – сказала Юля торжественно, – запускаем. Она нажала на планшете большую зелёную кнопку. По огороду побежал тихий шорох. Из трубочек закапала вода. Лампочки на коробочках замигали зелёным. Серафима смотрела на это, скрестив руки. – А она поливать-то умеет? – Бабуль. Сама. Сама поливает. Я вообще могу из Москвы это включать. – Зачем тебе из Москвы? – На всякий случай. Серафима пожала плечами. В этот момент Шарик у соседей залаял. Из-за забора показалось лицо. Это была Зинаида Тарасовна собственной персоной: пёстрый платок на голове, очки на цепочке, губы поджаты, как два кошелька. – Сима, – позвала она. – А Сима! – Чего тебе, Зина? – Это что у тебя там за фигня? – Это, Зина, прогресс. Слышала такое слово? Зинаида прищурилась. – А мне говорили, тыква у тебя слабенькая. На стол не выставишь. – А мне говорили, твоя из Краснодара. Воздух между ними затрещал. – Что ты сказала? – А что слышала. Зинаида пожевала губами, развернулась и ушла. Только косичка из-под платка зло болталась. Юля присвистнула. – Бабуль, ты чего? Зачем сразу так? – А затем, – сказала Серафима, – что я её сорок лет знаю. Она ещё в восьмом классе у меня из портфеля ластик украла. С зайчиком. – И ты помнишь? – Я всё помню, Юлька. Это и есть старость. В субботу к ним явился новый гость. На велосипеде, с тубусом за спиной и в смешной соломенной шляпе. Серафима с крыльца его не узнала. – Это к кому? Юля выглянула, побледнела, потом покраснела. – Это, кажется, Андрей. – Это какой Андрей? – Из соседнего села. Я в чате с ним списалась, попросила помочь с подключением солнечной панели. Он фермер. У него у самого теплица умная. – Юлька, – сказала Серафима задумчиво. – Ты только месяц как от Лёши убежала. А уже Андрей? – Бабуль! Он мне помогает! – Угу. Помогает он. Я тоже помогала твоему деду в шестьдесят пятом. Помогала-помогала, а через год уже свадьба. Юля закатила глаза и пошла открывать. Андрей оказался высокий, худощавый, с приветливой улыбкой и спокойными серыми глазами. На голове у него был такой беспорядок, будто волосы он стриг сам и в темноте. Серафиме он сразу понравился. – Здрасьте, Серафима Игнатьевна, – сказал он. – Мне Юля рассказывала. – И что же она рассказывала? – Что вы тыкву растите. На районный. – А ещё? – А ещё что у вас лучшие блины в трёх районах. Серафима хмыкнула. – Ну заходи, Андрей. Раз про блины знаешь. Андрей провозился с панелью часа три. Юля крутилась рядом, подавала отвёртку, перекручивала какие-то винты. Серафима смотрела на них с крыльца, грызла семечки и тихо улыбалась. К вечеру панель работала, тыква спала под плёнкой, помидоры пили из трубочек. Андрей задержался на ужин. Сидел напротив Юли и почему-то всё время улыбался ей в тарелку. После ужина Юля пошла его провожать до калитки. Серафима встала и принялась мыть посуду. Через окно ей было видно, как они стоят и о чём-то говорят. Юля смеялась. У неё за этот вечер впервые за несколько недель глаза стали живыми. Серафима поставила тарелку и тихо сказала: – Прости меня, Лёша, кто бы ты ни был. Но кажется, ты ей не подходишь.