Она пришла тридцать первого в шесть вечера. В тёмно-синем платье с кружевным воротником... — 24 июня 2026 г. в 06:43:58.064
Она пришла тридцать первого в шесть вечера. В тёмно-синем платье с кружевным воротником, потому что другого выходного у неё не было. В руках несла блюдо с пирогами. Субботние, с капустой, завёрнутые в фольгу, ещё тёплые. Регина открыла дверь. На ней было чёрное платье до колен, волосы собраны, серьги длинные, блестящие. – О, вы с пирогами, – сказала она и взяла блюдо. – Спасибо. Поставлю на стол. Она поставила. В самый конец стола, за вазу с хризантемами. Между блюдом из ресторана с лососем и тарелкой с итальянскими закусками пироги с капустой смотрелись как валенки на витрине обувного бутика. Гости пришли к восьми. Те же подруги в нарядах, те же партнёры в костюмах. Регинина мать из Краснодара, загорелая даже в декабре, обняла Капитолину Андреевну и сказала: – Какая вы... уютная. Уютная. Как старый плед. Который достают, когда холодно, и убирают, когда нет. За столом Капитолина Андреевна сидела между Павлом и незнакомым мужчиной по имени Артур, который занимался поставками косметики и говорил только о «маржинальности» и «точках роста». Она кивала и улыбалась. Пироги её стояли нетронутые. В одиннадцать часов Регина произнесла тост: – За семью. За тех, кто рядом. За тех, кто помогает расти. Все подняли бокалы. Капитолина Андреевна подняла свой, с водой, потому что вино она так и не полюбила. Она смотрела на Павла, который смотрел на Регину, которая смотрела на своих гостей. И подумала: в этой цепочке взглядов для неё нет звена. Без пятнадцати двенадцать Регина включила телевизор. Все столпились у экрана. Капитолина Андреевна встала и тихо прошла к столу. Пироги так и стояли за хризантемами, под фольгой. Она сняла фольгу. Отщипнула кусочек. Тесто было ещё мягкое. Она жевала и думала, что Григорий любил эти пироги больше всего на свете. Что Павел, маленький Павел, съедал по три штуки за раз и просил ещё. Что на этом тесте замешана вся её жизнь. – Капитолина Андреевна, вы плачете? – Регинина мать стояла рядом с бокалом шампанского. – Нет, – Капитолина Андреевна вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Нет. Просто... тесто щиплет глаза. Регинина мать кивнула. Поверила или сделала вид. Куранты пробили двенадцать. Все закричали «ура», зазвенели бокалы, Регина поцеловала Павла, гости обнимались. Капитолина Андреевна стояла у стола одна, с недоеденным пирогом в руке, и в новогодней суматохе её не было видно. Её, собственно, и не искали.