БОГАТАЯ НЕВЕСТКА. Глава 4 — 24 июня 2026 г. в 08:56:34.666
БОГАТАЯ НЕВЕСТКА. Глава 4 Третьего января Капитолина Андреевна позвонила Павлу и сказала: – Приезжай. Один. Мне нужно поговорить. Он приехал через час. Видимо, что-то в её голосе было такое, чего раньше не было. Твёрдость. Или усталость от мягкости. Она посадила его на кухне. Налила чай. Поставила пироги. И сказала: – Паш, я слышала, что Регина говорила обо мне. В августе. Когда я приехала за мёдом. Он побледнел. Не весь, а пятнами: щёки белые, а уши красные. – Что ты слышала? – Всё. Про тапочки, про пироги, про болото. Молчание. Часы тикали. Чай остывал. – Мам... – Подожди. Дай мне договорить. Я молчала полгода. Я думала, что если буду молчать, то не поставлю тебя перед выбором. Что ты сам разберёшься. Но ты не разобрался, Паш. Ты просто перестал приезжать. Он открыл рот, но она подняла руку. – Я не прошу тебя выбирать. Слышишь? Не прошу. Регина, может, и права в чём-то. Может, мои обои были старые. Может, тапочки смешные. Но это мой дом. Моя жизнь. Мои пироги, которые я пеку для тебя каждую субботу, даже когда ты не приезжаешь. Голос не дрожал. Руки лежали на столе спокойно. – И если Регина считает, что я болото, пусть считает. Но ты. Ты, Паша. Ты тоже так считаешь? Он не ответил сразу. Сидел, стиснув чашку, и смотрел в стол. Потом поднял глаза, и Капитолина Андреевна увидела в них то, чего боялась: не злость, не обиду, а стыд. Тяжёлый, душный стыд, от которого хочется провалиться сквозь стул. – Нет, – сказал он. – Нет, мам. Я так не считаю. – Тогда почему ты молчал? – Потому что я трус. Это прозвучало тихо и просто. Без пафоса, без оправданий. Три слова, которые стоили больше всех ремонтов и телефонов. – Я знал, – продолжил он. – Я знал, что она так говорит. Не подслушивал, но... чувствовал. По тому, как она комментировала твои звонки. По тому, как морщилась, когда я собирался к тебе. Я знал и ничего не делал. Потому что боялся, что она уйдёт. – А я? – Ты не уйдёшь. Ты мать. Ты всегда будешь. Он сказал это как факт. Как очевидность. И именно от этой очевидности Капитолине Андреевне стало больнее всего. Потому что он был прав. Она никуда не денется. И он это знал. И Регина это знала. И на этом знании строилось всё. – Паш, – сказала она. – Я никуда не денусь. Но я могу отойти в сторону. И ты даже не заметишь. Он поставил чашку. Руки у него тряслись, и чай выплеснулся на блюдце. – Не надо, мам. – Это не угроза. Это правда. Ты можешь жить без субботних пирогов. Ты уже живёшь. Вопрос в другом: хочешь ли ты?