БАБУЛЕЧКА РОДНАЯ. Глава 3 — 22 июня 2026 г. в 04:45:16.197
БАБУЛЕЧКА РОДНАЯ. Глава 3 Поездка Время не стояло на месте. Надо было что-то делать. Решение пришло утром, с первым лучом солнца, упавшим на жестяную коробку. Нина проснулась и поняла: ей нужно в Томск. Мать ответила на звонок сразу. Видимо, тоже не спала. – Мам, он похоронен в Томске. Геннадий. – Я знаю. – Откуда? – Искала. Пять лет назад. Через интернет. Нашла некролог в заводской газете. В 1998-м. – Ты ездила? – Нет. Пауза. – Не смогла, – добавила мать тихо. – А я смогу. – Нин... – Мам. Я поеду. И хочу, чтобы ты поехала со мной. Тишина в трубке была совсем другой, чем ночью. Не вязкой, а звенящей, натянутой, как струна. – Мне шестьдесят, Нина. У меня давление. – У тебя всегда давление, когда надо что-то решать. Она не хотела говорить это. Вырвалось. Как пробка из бутылки, которую слишком долго держали закрытой. – Ты стала жёстокой, – сказала мать. – Я стала взрослой. Есть разница. Они встретились на вокзале в Новосибирске через три дня. Мать выглядела усталой, с тёмными кругами под глазами, но одета была тщательно, как на приём: в синем пальто с аккуратным шарфом. Нина вспомнила: «синее ей к лицу». Геннадий угадал. Обнялись. Мать пахла пудрой «Ланком» и чем-то домашним, тёплым, может, просто собой. – Ну, поехали, – сказала мать. – Поехали. В поезде молчали первый час. Нина смотрела в окно на бегущий пейзаж: берёзы, поля, деревеньки с покосившимися заборами. Мать листала журнал, не читая. – Мам. – Что? – Расскажи мне про бабушку. Какой она была в молодости. Мать закрыла журнал. Посмотрела на Нину долгим, оценивающим взглядом. – Красивой. Очень. У неё коса была до пояса, русая. И смеялась она громко, на всю улицу. Соседи жаловались. – Правда? – Да. А потом перестала. – Когда? – Когда я подросла, наверное. Я не помню, чтобы она смеялась, Нин. Улыбалась, шутила иногда, но вот так, чтобы смеяться... нет. Нина представила молодую бабушку с косой до пояса. Громкий смех. Техникум в Новосибирске. Геннадий. Любовь, которая случилась не вовремя. Или, может быть, слишком вовремя, но бабушка испугалась и выбрала то, что было проще, понятнее, надёжнее. А потом перестала смеяться. Томск Он встретил их холодом и мокрым снегом. Ноябрь в Сибири не церемонится. Нина заранее узнала название места упокоения. Заводское, на окраине. Геннадий Павлович Ларин, 1937-1998. Инженер. Такси довезло до ворот. Водитель, пожилой мужик в вязаной шапке, спросил: – К родственникам? Нина кивнула. Не стала объяснять. Место нашли не сразу. Оно было большим, запутанным, ряды неровными. Мать шла молча, вцепившись в Нинин локоть. Дышала тяжело, но не жаловалась.