ЧЕРЕЗ ПРЕГРАДЫ К СЧАСТЬЮ. Глава 4 — 16 июля 2026 г. в 00:38:36.426
ЧЕРЕЗ ПРЕГРАДЫ К СЧАСТЬЮ. Глава 4 Возвращение В ординатуру в Бакулевский центр Нину не взяли. Мест не было. Она прошла в Краснодарский кардиоцентр, что тоже было хорошо, просто не так, как мечталось. Два года ординатуры. Операционная. Запах антисептика и горячего металла от каутера. Мониторы, пищащие ритмом чужого сердца. Руки хирурга-наставника, Анвара Рашидовича, крупные, точные, двигающиеся с уверенностью, которой Нина пока не имела, но к которой стремилась каждый день. – Савельева, зажим, – говорил Анвар Рашидович. – Зажим. – Быстрее. – Зажим. – Хорошо. Учишься. Галина Фёдоровна к тому времени почти не узнавала Нину. Тамара Ильинична переехала к ней, жила в Нининой бывшей кладовке-комнате и ухаживала за ней как за своей. Нина платила, приезжала раз в месяц и каждый раз привозила гречку. – Каша, – говорила Галина Фёдоровна, увидев пакет. – Хорошо. А ты кто? – Я Нина. Ваша дочка. – Дочка? У меня нет дочки. А потом, через минуту: – Нинка? Ты поела? – Поела. – Молодец. Плакат с анатомическим сердцем всё ещё висел на стене кладовки. Четыре камеры. Клапаны. Аорта. Лёгочный ствол. Выцвел, края загнулись, но Нина не снимала его. Просила Тамару Ильиничну не трогать. После ординатуры Нина вернулась в Белореченск. Она могла остаться в Краснодаре. Ей предлагали место в кардиоцентре, ассистентом хирурга, с перспективой. Но Галина Фёдоровна была в Белореченске. И Нина вернулась. Она устроилась кардиологом в районную больницу. Ту самую, где Галине Фёдоровне делали операцию на бедре. Тот же коридор, та же жёсткая лавка в приёмном покое. Только теперь Нина сидела по другую сторону. В первый рабочий день она надела халат, повесила на шею фонендоскоп и посмотрела на себя в зеркало в раздевалке. Двадцать пять лет. Худая, с тёмными кругами под глазами, которые так и не прошли с одиннадцатого класса. Короткая стрижка, потому что длинные волосы мешают в операционной. И бейджик: «Савельева Н. С., врач-кардиолог». Нина выдохнула. Поправила бейджик. Вышла в коридор. Первым пациентом была женщина шестидесяти восьми лет, с мерцательной аритмией и страхом, что «заберут в операцию и не вернут». – Я вас не заберу, – сказала Нина, подключая электроды ЭКГ. – Я вас верну. Это моя работа. Женщина посмотрела на неё с недоверием. Потом с надеждой. Потом с чем-то, что было похоже на спокойствие. Вечером Нина пришла домой. Галина Фёдоровна сидела в кресле и смотрела телевизор. Тамара Ильинична варила на кухне суп. – Ну как? – спросила Тамара Ильинична. – Нормально. – Тяжело? – Да. – Справишься? Нина посмотрела на Галину Фёдоровну. Та не обернулась. Смотрела в экран, но вряд ли видела что-то. Руки лежали на подлокотниках, тонкие, с голубыми венами. На безымянном пальце обручальное кольцо мужа, умершего тридцать лет назад, которое она так и не сняла. – Справлюсь, – сказала Нина