Через двадцать минут Пётр вышел на остановке «Улица Кирова». Район был тихий, жилой, с ...
Через двадцать минут Пётр вышел на остановке «Улица Кирова». Район был тихий, жилой, с невысокими домами и палисадниками. Пахло дымом от печей и мокрой землёй. Он свернул во двор пятиэтажки и исчез в подъезде. Галина остановилась у лавочки напротив. Ноги гудели, колени ныли от ходьбы. Она села и стала ждать. Через пять минут в окне третьего этажа зажёгся свет. Галина подняла голову и увидела Петра. Он стоял у окна и снимал пальто. А рядом с ним была женщина. Невысокая, темноволосая, в синем халате. Она взяла у него пальто и повесила на вешалку. Он что-то сказал, и она засмеялась. Галина сидела на лавочке и смотрела на это окно. Она не плакала. Не кричала. Внутри было пусто, как в комнате, из которой вынесли всю мебель. Вот, значит, как. Номер квартиры Она просидела на лавочке полчаса. Становилось холодно, но она не могла заставить себя встать. Ноги словно приросли к земле. В голове крутилась одна мысль: двадцать три года. Двадцать три года она стирала рубашки, варила борщ, экономила на продуктах, потому что зарплата у Петра «не такая уж большая». А он ездил в Калугу. К женщине в синем халате. Наконец Галина поднялась и подошла к подъезду. Домофона не было. Дверь открывалась свободно. Она зашла внутрь и посмотрела на почтовые ящики. Третий этаж, окно слева. Значит, квартира номер девять или десять. На ящике номер девять была приклеена бумажка с фамилией: «Носова Т.А.» Носова. Галина достала из сумки блокнот и ручку. Записала: «Носова Т.А., ул. Кирова, д. 14, кв. 9, Калуга». Потом вышла из подъезда и пошла к остановке. Обратный поезд уходил в два часа. У неё было время. Обед в привокзальном кафе В кафе пахло подгорелым маслом и капустой. Галина заказала чай и пирожок с картошкой. Пирожок был тёплый и рыхлый, с пресной начинкой. Она ела его медленно, откусывая маленькие куски, и думала. Двадцать три года. Дочь Катя выросла, живёт в Петербурге, работает дизайнером. Приезжает два раза в год: на Новый год и на мамин день рождения. Звонит по воскресеньям. Катя не знает. Или знает? Галина вспомнила, как Пётр ездил в «командировки» уже давно. Лет десять точно. Может, больше. Раньше он ездил раз в месяц, потом стал чаще. Каждые две недели. Она не замечала. Или не хотела замечать. Пирожок закончился. Галина вытерла пальцы салфеткой и допила чай. На дне чашки остались чаинки, мелкие, тёмные, похожие на муравьёв. Она перевернула чашку на блюдце. Бабушка когда-то гадала ей на чаинках. Говорила: «Будешь счастлива, Галка. У тебя линия судьбы прямая, без изгибов». Вот тебе и без изгибов. До поезда оставался час. Галина вышла из кафе и прошлась по привокзальной площади. Калуга показалась ей обычным городом: торговые ряды, маршрутки, старушки с сумками. Ничего особенного. И тем обиднее было то, что Пётр выбрал именно этот обычный город для своей второй жизни. Не какой-нибудь Париж. Калугу. Далее глава 2: