— Сдаете своих?
— Сдаете своих? — Принимаю реальность, — генерал тяжело поднялся и подошел к портрету президента на стене. — Игра закончена, полковник. Ты выиграл. Злобин взял папку и почувствовал странную пустоту внутри. Столько лет он ждал такого момента — когда враг сам признает поражение. А теперь только усталость и понимание — завтра будут новые воры, новые схемы, новые жертвы. — У вас есть час до приезда следователей, — сказал он. — Советую им воспользоваться. Когда они выходили, за спиной щелкнул предохранитель. Злобин резко обернулся — Кошкин стоял у стола с табельным макаровом в руке, но ствол был направлен не на них. — Товарищ генерал... — начал было Малышев. — Идите, — устало сказал Кошкин, не поднимая глаз. — Просто идите отсюда. В коридоре Злобин остановился и прислонился к стене. Сердце колотилось как бешеное — то ли от напряжения, то ли от потери крови. — Алексей, все нормально? — забеспокоился Малышев. — Да, просто... — полковник вытер со лба пот. — Думал, пристрелит нас к чертовой матери. — А он себя... Вопрос повис в воздухе. Через минуту из кабинета донесся глухой хлопок. — Чёрт, — выдохнул Гриша. — Ничего мы не слышали, — быстро сказал Злобин. — Ушли до выстрела. Понял? Малышев кивнул. Они поспешили к выходу, стараясь не привлекать внимания коллег. Только в машине полковник позволил себе расслабиться. — И что теперь? — спросил капитан, заводя двигатель. — Теперь начнется самое интересное. Будут искать крайних, замазывать следы, переводить стрелки... — А мы? — А мы будем делать свою работу. У нас теперь целая папка новых дел. ***