– Учила, – прошептала Зинаида Андреевна, – конечно, учила. Она и не выходила. Она же зн...
– Учила, – прошептала Зинаида Андреевна, – конечно, учила. Она и не выходила. Она же знает, что нельзя без меня. Анастасия Петровна молча подошла к калитке. След от колес коляски был виден и на пыльной дорожке, ведущей к улице. Он тянулся прямо, вдоль забора Борисовых, а затем… поворачивал. Не к озеру, не к лесу, как мог бы подумать ребенок, заигравшийся и увлекшийся. Он поворачивал в сторону… дороги. Главной дороги, которая вела из поселка в город. Эта дорога была довольно оживленной, даже в ноябре. По ней ездили машины, возвращающиеся в город, проезжали дачники, спешащие завершить сезон. Сердце Анастасии Петровны сжалось уже по-настоящему сильно. Пятилетняя девочка. С коляской. На дороге. Это было очень, очень плохо. В этот момент послышался отдаленный вой сирены. Полиция. Наконец-то. – Зиночка, – Анастасия Петровна снова повернулась к бабушке Кати. – Вспомни. Катя что-то говорила о поездке? Или о ком-то, кто должен был приехать? Может, кто-то обещал ей что-то? Зинаида Андреевна замотала головой. – Нет, нет. Она ждала, когда мы поедем в город. Я ей обещала завтра пойти в лес. А сегодня… она просто ждала. – А с кем она общалась в последнее время? – продолжила Анастасия Петровна, не давая ей раскиснуть. – Может быть, по телефону? По скайпу? Сейчас же у детей эти… планшеты. – Ой, Настенька, – Зинаида Андреевна нервно провела рукой по лбу. – Да откуда у нее планшет? У меня-то его нет. А мобильный… мой старый, кнопочный, она с ним только играется, звонить не умеет. Нет, она ни с кем не общалась. Только со мной. Это усложняло дело. Если Катя ни с кем не договаривалась, если не было никаких внешних причин для ее ухода… то что ее могло заставить? Обычная детская шалость? Но бросить кукол и коляску, с которой она так не расставалась? Выйти на дорогу, которую ей запрещено было пересекать? Это было не похоже на Катю. Полицейская машина остановилась у калитки. Из нее вышли двое мужчин. Один – высокий, крепкий, с суровым, но усталым лицом, лет сорока пяти, в форме капитана. Второй – молодой, совсем еще мальчик, с испуганными глазами, кажется, только что из училища. Капитан оглядел собравшихся, а затем его взгляд остановился на Зинаиде Андреевне. – Здравствуйте. Мы по поводу пропажи ребенка. Вы Зинаида Андреевна Борисова? Зинаида Андреевна кивнула, не в силах вымолвить слово. – Я Анастасия Петровна Кравцова, соседка, – вступила в разговор Анастасия Петровна. – Возможно, я смогу помочь. Я кое-что обнаружила. Капитан повернулся к ней, его взгляд стал более внимательным. Анастасия Петровна привыкла к такому вниманию – ее острый ум и наблюдательность не раз выручали в разных ситуациях, от поиска потерянных ключей до разоблачения недобросовестных дачников. – Что именно? – спросил он, и в его голосе прозвучала нотка профессионального интереса. – Следы, – ответила Анастасия Петровна. – Следы от кукольной коляски. Они ведут от яблони, где играла Катя, через калитку и… туда. – Она показала в сторону дороги. – Девочка покинула участок с коляской. Капитан быстро подошел к яблоне, присел на корточки, внимательно осмотрел землю. Молодой полицейский последовал его примеру, стараясь копировать движения старшего товарища. – Хм, – произнес капитан, поднимаясь. – Действительно. Очень отчетливо. Коляска… Он пошел по следу, внимательно изучая каждый сантиметр дорожки. Остановился у калитки. Затем вышел на улицу. – Здесь тоже есть, – сказал он, – и ведут в сторону основной трассы. Это… тревожно. Анастасия Петровна подошла к нему. – Катя никогда не выходила на дорогу одна, – сказала она. – И не бросила бы кукол, чтобы просто так куда-то уйти. Тут что-то другое. Капитан кивнул, его взгляд стал еще более серьезным. – Вы правы. Обычно дети не ведут себя так. Юра, – он обратился к своему напарнику, – оцепляем территорию, начинаем поиск по периметру. Опросить всех соседей, кто остался. И немедленно связаться с дорожной полицией, пусть проверят записи с видеорегистраторов, проезжавших мимо машин. Возможно, кто-то видел девочку.