Она присела на корточки, внимательно осматривая землю. Под ее чутким взглядом, обученны...
Она присела на корточки, внимательно осматривая землю. Под ее чутким взглядом, обученным годами работы с самыми разнообразными «следами» – от пятен на скатерти до царапин на мебели – ничто не могло укрыться. Листья, листья, листья. И вдруг… Среди красно-желтого ковра она заметила что-то чужеродное. Небольшой, чуть потемневший от влаги, но все же различимый след. Это был не отпечаток детской ладошки, не след от обуви. Это был… след, словно что-то тяжелое и острое волокли по земле. Тонкая, почти незаметная бороздка, которая терялась среди листвы, но все же была видна, если присмотреться. Анастасия Петровна нахмурилась. Что это? Она осторожно отодвинула несколько листьев. Бороздка продолжалась, становясь чуть более отчетливой. И рядом с ней… несколько совсем крошечных, почти невидимых, следов. Словно что-то маленькое и хрупкое оставило их, едва касаясь земли. Как будто… детские пальчики. Ее сердце забилось быстрее. Это уже не просто игра в прятки. Это… что-то другое. Она выпрямилась. – Зиночка, – голос Анастасии Петровны был тихим, но в нем прозвучала новая, звенящая нотка. – У тебя есть какие-нибудь Катины игрушки, с которыми она играла сегодня? Те, что не под яблоней. Зинаида Андреевна всхлипнула. – Есть, конечно. Вот, в корзинке лежат, она их утром принесла. Она достала из плетеной корзинки пару пластмассовых кукол, выцветшую машинку и плюшевого медвежонка. Анастасия Петровна взяла одну из кукол. Обычная детская кукла, размером чуть больше ладони, в розовом платьице. Она опустила ее на землю, рядом с бороздкой. И тут же поняла. Бороздка была идеально ровной, словно ее оставили, не волоча что-то, а Катя что-то тащила за собой. Что-то круглое. А крошечные следы рядом… это не пальчики. Это были крошечные отпечатки от колес. От кукольной коляски! Анастасия Петровна медленно подняла глаза на Зинаиду Андреевну. – Зиночка, у Кати есть кукольная коляска? Глаза Зинаиды Андреевны расширились. – Да! Есть! Она ее так любит! Но она всегда… всегда ее оставляет в сарае. Или в доме. Сегодня ее там не было, я подумала, что Катя уже с ней играет. Вот оно что. Катя не просто играла с куклами. Она играла с коляской. И, судя по следам, коляска двигалась не хаотично, как это бывает у ребенка, а вполне целенаправленно. И направление ее движения было… Анастасия Петровна проследила взглядом, куда вела бороздка. Она уходила от яблони, пересекала участок и… обрывалась прямо у калитки. Той самой калитки, которую, по словам Николая Ивановича, Зинаида Андреевна оставила открытой. Значит, Катя вышла за пределы участка. С коляской. – Кто-нибудь видел ее с коляской? – спросила Анастасия Петровна у собравшихся соседей. Все покачали головами. Никто. – Но это же не просто так! – воскликнула Маша. – Она всегда с ней играет во дворе. За калитку с коляской она никогда не выходила! Зинаида Андреевна, вы же ее учили!