Сова
Сова За окном ночь. Черный лес спит, ожидая весну. И не слышно птиц, как летом. Где они, наши птицы? Мне прилетело сообщение. Подруга Галя Добрая душа прислала: местный новостной паблик выложил фото совы на балконе многоквартирного дома с сообщением, что некий Дима подобрал на автотрассе сову и забрал домой; что делать, Дима Доброе сердце, не знает, а потому ищет Добрые руки... "Эх!", - подумала я, точь-в-точь, как Надюха из "Любовь и голуби", - "Вот тебе на платье и на мороженное!.. А тебе, Людка, - во! - на сапоги и на помады... будем теперь голодом сидеть..." Сообщение прилетело в двенадцатом часу ночи. Но разве важно который час, когда решается судьба челове... Ой. Совы. Сразу же показала новость мужу. И в местных новостях тут же написали: «Дима спросил - Илья откликнулся»... "Пересаживайся, Оленька, за руль", - сказал муж и пошел за совой. Дима, крепкий мужик простой наружности, с хриплым голосом и цепким взглядом, сову вынес в коробке из-под пылесоса. Вышел из подъезда и сопроводил моего супруга до машины. У машины они остановились. Закурили. Постояли, грея в карманах руки; потоптались, поскрипели снегом, подымили. Мужик Дима Доброе сердце, сказал, что кормил сову куриными сердечками и грустно посмотрел на нее. Муж мой, Илья Добрые руки, сказал ему, чтоб не переживал и заверил, что "все будет по красоте". И Дима Добрые руки сказал: "Звони, если чё". Мужики скрепили знакомство рукопожатием и разошлись: Доброе сердце - в подъезд дома, Добрые руки - на заднее сиденье машины... "Красавица ты моя. Ненаглядная ты моя. Ну как? Как возможна такая красота? Нет это просто невозможно...", - муж вполголоса, на ушко, нашептывал сове слова, поглаживая ее по голове, а я поглядывала в зеркало заднего вида на него, склонившегося над коробкой. Сова сидела смирно. Смотрела то на него, то в окно... Я глянула на мужнины кряжистые руки с никогда не отмывающимся черными разводами мазута, серыми пятнами грунтовки, и жёсткими, как наждачка, ладонями; и на пуховую нежную голову совы со светло-пепельными кругами невесомых тонких пёрышек вокруг черных глаз-бусин, внимательно посмотревших на меня; и поняла, что опять... эх, опять мы все согласны жить без платьев, мороженого и сапог. В ветлечебнице вокруг совушки собрался весь персонал. После тщательного осмотра и обработки покалеченного крыла, все захотели сфотографироваться с ней. Улыбались, склоняя головы к чудной птице, и водили в воздухе руками с телефонами. Сова сидела на Добрых руках, одетых в краги из толстой крепкой кожи, и удивлённо смотрела прямо в камеры телефонов, будто хотела сказать: "Ну вы даёте!" Сову мы привезли домой и поселили в хорошее место. В теплицу. В ней мы давно ничего не выращиваем, а только иногда привозим пожить птиц, подобранных на дорогах. У нас и летний вольер есть. Одного совёнка прошлым летом муж выходил и отпустил на то же место, где нашел. Жил здесь черный ворон, которого я ужасно боялась. И серая умная ворона. И энергичный зяблик. А ещё - коршун Гоша, которого Добрые руки выходили и выкормили куриным фаршем, мышками и синичками, отобранными у наших бедных кошек. Коршун был отпущен на волю в шесть утра. В летнюю зарю. Взмыл в голубое небо сильными крупными взмахами темных крыльев, а потом снизился. Сделал два больших круга над домом и улетел в лес, чернеющий в розовой утренней дали ... Нам позвонил Департамент по защите животного мира при правительстве области. Сказали, что сова наша - это неясыть длиннохвостая. И она занесена в Красную книгу. И охраняется государством. Инспектор из департамента сказал, что приедет к нам для осмотра и оформления. Договорились они с моим супругом встретиться в ветлечебнице на следующей неделе, в понедельник. В этот день и операция была назначена сове. В лечебнице не оказалось нужного инструмента для операции. А без него - никак. Стали думать. И нашли. Нужный инструмент был у одного доброго человека. Им оказался напарник моего супруга, в его автосервисе; мастер бывшей ювелирно