О стыде говорят много, а о страхе перед ним — реже. Меж тем именно страх стыда способен...
О стыде говорят много, а о страхе перед ним — реже. Меж тем именно страх стыда способен многое определять в жизни человека. Не спрашивать, не пробовать, не просить, не показывать, не обнаруживать себя тем, кем быть стыдно... Избегать нового опыта, выборов, которые могли бы изменить жизнь к лучшему, проявленности в отношениях, благодаря которой рядом с другими стало бы теплее и свободнее... Лишь бы избежать стыда. Если тебе стыдно быть тем, кто чего-то не имеет, в чём-то нуждается, то для движения к достаточности придётся сначала признать свою нуждаемость. Но таким быть нельзя. Чтобы начать учиться, нужно обнаружить, что чего-то не знаешь. Но если незнание означает «я глупый», а глупым быть стыдно, даже задать вопрос становится трудно, а порой и невозможно. Или, например, чтобы обзавестись друзьями, нужно признать отсутствие друзей. Но если не иметь друзей стыдно, тогда и признание невозможно. Причём останавливает в этих и подобных случаях не столько стыд, сколько страх встречи с ним. Замкнутый круг. С самим же страхом стыда похожая история: чтобы убедиться, что стыд можно пережить, нужен опыт его проживания, но именно от этого опыта человек и старается себя уберечь. И чем интенсивнее и болезненнее оказывалось переживание стыда, тем страшнее вновь через него пройти. Можно много читать о стыде, прекрасно понимать, откуда он берётся, знать, в каких ситуациях он явно избыточен, и всё равно не мочь перестать стыдиться там, где никто не думал ни осуждать, ни отвергать, где не сделал ничего, что шло бы вразрез с собственными ценностями. И продолжать избегать ситуаций, где мог бы возникнуть стыд. Потому что знания и понимания недостаточно. Нужен новый опыт. Опыт, в котором тебе стыдно, но происходящее хоть немного отличается от привычного: другой не отвергает, не унижает, а ты не остаёшься со своим стыдом в одиночестве. По сути, за каждым «стыдно» стоит молчаливая просьба: «Пожалуйста, увидь меня мной, настоящим, и не отвернись. Останься со мной таким». Но чтобы обнаружить, что другой действительно остался, не отворачивается и смотрит на тебя доброжелательно, нужно суметь поднять на него глаза. Выдержать себя в этом стыде, когда в собственной фантазии другой уже давно тебя отверг и осудил. Дать себе возможность увидеть, как он на самом деле к тебе относится, когда кажется, что это уже известно. Но прежде хорошо бы найти, на что опереться. На другого человека, на навыки саморегуляции, на возможность выбирать дистанцию в отношениях, глубину погружения в происходящее, степень собственного самораскрытия. На возможность остановиться, если становится слишком сложно. Чтобы встреча с тем, чего привычно избегал, не оказалась очередным опытом, после которого ещё страшнее. Не уговаривать себя не стыдиться или не бояться собственного стыда, добавляя тем самым стыд ещё и за собственный стыд и неспособность его не бояться. Не приводить тысячу и один довод, почему нет причин стыдиться, а позаботиться о себе, найти поддержку. Найти способ остаться со своим стыдом в той степени, в которой это выносимо. Для начала это могут быть совсем короткие мгновения. Но способность заботиться о себе стыдящемся, находить поддержку и опираться на неё тоже не возникает сама собой. Этому приходится учиться. В том числе в отношениях, где другой помогает заметить, что сейчас слишком трудно, найти подходящую дистанцию, немного снизив уровень напряжения. Постепенно появляется собственный опыт того, как можно с собой обходиться, когда стыдно. На него уже можно опираться при следующей встрече со стыдом. И здесь снова обнаруживается та же закольцованность. В отношениях можно получить поддержку и новый опыт, но именно в отношения бывает страшно вступать, потому что там тебя увидят. В том числе таким, каким быть стыдно. Я особенно замечаю это при наборе групп о стыде. По сравнению с другими моими группами они традиционно вызывают более интенсивный интерес: больше откликов, больше вопросов. Но по мере приближения старта больше людей исчезают, не доходят до собеседова