Можно много говорить о чувствах и при этом очень успешно избегать чувствования. Рассказ...
Можно много говорить о чувствах и при этом очень успешно избегать чувствования. Рассказывать страшные, горькие вещи, подробно объяснять, откуда что взялось, называть стыд, страх, обиду, замечать, где что сжимается, теплеет, холодеет, замирает и всё равно не попадать в то переживание, о котором рассказываешь. Причём в терапии это может быть довольно трудно заметить. Человек говорит о себе, терапевт внимательно слушает, задаёт вопросы, сочувствует. Что-то происходит, появляются объяснения, становится легче. По всем признакам — работают. Но любопытно, за счёт чего становится легче. Удалось приблизиться к тому, что трудно переживать, побыть в этом рядом с другим? Или удалось вдвоём найти способ туда не идти? Избежали встречи с тем, что не хочется чувствовать, и сразу полегчало. Ведь другого можно вовлечь в своё избегание, даже если этот другой — терапевт. Например, так обстоятельно объяснять ему происходящее, что вся встреча уйдёт на понимание этих объяснений. Или вместе с ним возмущаться чужой несправедливостью, не приближаясь к собственному стыду. Или ждать от него подтверждения, что ты хороший и всё сделал правильно, потому что без этого придётся встретиться с мучительным сомнением в себе. И терапевт вполне может откликнуться именно так, как нужно для того, чтобы эта встреча не состоялась. Особенно интересно, когда клиент сам психолог или начитан и неплохо подкован в терминологии. У него есть слова, которыми принято говорить о переживаниях, он знает, куда смотреть, что замечать, как отвечать на вопросы. С этим можно очень далеко продвинуться в разговоре о чувствах, почти не приблизившись к самому чувству. И это не обязательно сознательное избегание. Человек вполне искренне хочет разобраться с тем, что мешает ему жить. Только разбираться хотелось бы так, чтобы не пришлось чувствовать то, от чего он долго и упорно защищается. Стыдиться, горевать, обнаруживать свою зависть, злость, нуждаемость... «Спасибо, конечно, но нельзя ли как-нибудь без этого? Просто скажите мне, а делать-то что». А зачем тогда вообще туда идти? Зачем погружаться в переживание? Чтобы что? Можно и не погружаться, но загвоздка в том, что пока чувство воспринимается чем-то непереносимым, многое приходится устраивать так, чтобы с ним не встречаться. Не просить, чтобы не обнаружить нужду в другом, потому что кажется: стоит её показать — и другой непременно попытается тебя поглотить и использовать. Не пробовать новое или важное, чтобы не опозориться. Не признавать, что кто-то дорог, чтобы не столкнуться с тем, как страшно его потерять. И одного понимания, почему всё это происходит, может быть недостаточно, чтобы начать поступать иначе. Чтобы перестать строить свою жизнь вокруг избегания того, что может вызвать болезненное переживание, нужно убедиться в том, что переживание это выносимо. Неприятно, но выносимо. Поверить и понять, что за пугающим переживанием есть жизнь. И даже вполне неплохая. А чтобы поверить в такое, чувство нужно прочувствовать. Прожить. Иногда — не один раз. Только для этого нужно достаточно ресурсов. Поддержка терапевта как раз может стать одним из них, тем, что помогает выдержать переживание, с которым в одиночку справиться пока не получается. Прожить переживание рядом с другим — значит получить опыт, которого до этого могло не быть. Обнаружить себя в стыде и не встретить унижения. Разозлиться и не потерять отношения только потому, что злишься. Горевать, пока кто-то остаётся рядом, не торопит и не требует уже перестать, но сопереживает... Тогда появляется реальное основание меньше бояться самого чувства. И постепенно становится возможным что-то из того, что раньше приходилось останавливать ещё на подходе. Только в начале терапии этого опыта может не быть. А страх есть. Поэтому человек приходит за помощью и в разговоре с тем, кто мог бы помочь, продолжает делать всё, чтобы не попасть в чувство. В том числе — очень много о нём говорить. Говорить, но не чувствовать.