— Нет. Вы обсуждали. Я сказала «нет».
— Нет. Вы обсуждали. Я сказала «нет». — Ты думаешь только о себе. — Потому что никто здесь больше обо мне не думает. После этого они впервые серьёзно поссорились в спальне. Игорь говорил, что мать пытается помочь, а Ольга всё воспринимает как нападение. Ольга спрашивала, почему взрослый муж не может сам вести семейный бюджет. Он отвечал, что у матери больше опыта. Она говорила, что опыт не даёт права держать чужую карту. Он раздражался и повторял, что Ольга «зациклилась на формальностях». А потом вмешалась усталость. Ипотечный взнос действительно казался далёким. На работе у Ольги отменили квартальную премию. Игорь несколько раз говорил, что, если они не ужмутся сейчас, будут жить у матери ещё три года. Тамара Павловна перестала спорить и вдруг стала подчеркнуто мягкой. — Я же не враг тебе, Оленька. Хочешь — все расходы буду записывать. Каждый рубль. Карта будет лежать в ящике, ничего без твоего ведома. — А зачем тогда она вам? — Чтобы соблазна не было. У всех слабости есть. Ольга хотела ответить, но сил не осталось. В день зарплаты Игорь ждал её у метро. По дороге домой молчал, потом сказал: — Давай попробуем месяц. Не понравится — заберёшь. Это «заберёшь» прозвучало настолько буднично, что ей самой стало неловко продолжать спор. Словно она действительно делает из мелочи трагедию. Вечером Ольга отдала карту Тамаре Павловне. Свекровь приняла её спокойно, без победной улыбки, и этим сделала ситуацию ещё мерзее. — Пин-код напиши на бумажке, — сказала она. — Зачем вам пин-код? — А как я буду снимать на продукты? — Переводите себе сколько нужно. Тамара Павловна посмотрела на Игоря. Он произнёс: — Оль, ну раз уж договорились, давай нормально. Она написала код. Первую неделю ничего страшного не произошло. Наоборот, Тамара Павловна была подчеркнуто корректна. Перед магазином спрашивала, нужно ли что-нибудь Ольге. Показывала чеки. Даже оставила ей две тысячи наличными «на мелочи». Потом началось. Сначала Ольга попросила купить новые колготки. Старые порвались прямо на работе, запасной пары не было. — Возьми из тех десяти тысяч, — сказала Тамара Павловна. — Я уже потратила часть на проезд и обеды. — Ну потерпи до следующей недели. Зачем сразу покупать? — Потому что мне в юбке на работу. — Надень брюки. Ольга тогда купила колготки с кредитки магазина — глупая мелочь, но осадок остался. Через несколько дней понадобились лекарства. У неё обострился гастрит, врач ещё раньше назначал курс, который нужно было повторить. Ольга вечером сказала свекрови: — Мне завтра надо забрать лекарства. Около четырёх тысяч выйдет. Тамара Павловна нахмурилась. — Четыре тысячи? А что там такое золотое? — Обычные лекарства. — У тебя же дома есть таблетки. — Это другое. — А рецепт есть? Ольга замолчала. — При чём тут рецепт? — Я хочу понимать, что деньги не вылетают просто так. Покажи назначение. Игорь сидел рядом и ел. Он не поднял глаз. — Игорь, — позвала Ольга. — Ты это слышишь? — Ну мама просто спрашивает. — Она отказывает мне в моих же деньгах на лекарства. — Никто не отказывает, — сказала Тамара Павловна. — Я говорю: сначала покажи бумагу. — Я взрослый человек. — Тогда веди себя по-взрослому и не устраивай истерику из вопроса. Ольга пошла в спальню, захлопнула дверь и долго сидела на краю кровати. Через двадцать минут вошёл Игорь. — Зачем ты так с мамой? Она даже не сразу поверила, что он это спросил. — Со мной сейчас обсуждали, имею ли я право купить себе лекарства на свою зарплату. — Мама пытается держать бюджет. — Бюджет? Это называется контроль. — Ты сама согласилась. Эта фраза потом ещё много раз звучала у неё в голове. Да. Согласилась. Под давлением, из усталости, после недель уговоров — но согласилась. И именно это давало Тамаре Павловне уверенность, что теперь можно идти дальше. Утром лекарства Ольга всё-таки купила. Попросила коллегу перевести ей деньги, обещав вернуть после аванса. Когда Тамара Павловна узнала, устроила настоящий допрос.