Сергей год назад потерял нормальную работу в сервисном центре и с тех пор перебивался с...
Сергей год назад потерял нормальную работу в сервисном центре и с тех пор перебивался случайными подработками. Сначала обещал, что вот-вот найдёт постоянное место. Потом начал жаловаться на рынок, на придирчивых работодателей, на то, что «все хотят универсального солдата». Татьяна какое-то время терпеливо слушала, поддерживала, уговаривала не падать духом. Она сама работала администратором в стоматологии, брала дополнительные смены, копила на ребёнка и верила, что всё это временно. А ещё она долго не обращала внимания на то, что в доме вдруг появился новый монитор, потом игровая клавиатура, потом какие-то наушники за немыслимые деньги. Сергей каждый раз говорил одно и то же: «Да это по скидке», «да это знакомый отдал почти даром», «да я потом перепродам». И она, дура, верила, потому что ей не хотелось видеть правду. — Сколько? — спросила она. — Что? — Сколько ты должен? — Я же говорил... там с пенями набежало. — Сергей, не беси меня. Сколько? Он назвал сумму. У Татьяны перехватило дыхание. Это было больше, чем она отложила за полгода на роды, детскую кроватку и хоть какую-то подушку безопасности. — Ты с ума сошёл, — прошептала она. — Ты просто с ума сошёл. — Я думал, выкручусь, — быстро заговорил он. — Сначала взял немного. Потом просрочил. Потом другим перекрыл. Потом ещё... Я хотел на стримах заработать, мне же нужен был нормальный компьютер. Ты же знаешь, я давно хотел попробовать. — Стримы? — Она даже засмеялась, но этот смех был страшнее крика. — То есть ты влез в микрозаймы, пока я беременная таскалась на работу, потому что ты захотел «попробовать стримы»? — Не только поэтому! Я потом хотел продать технику, если не пойдёт. — Но не продал. — Не успел. — Зато успел спрятаться в ванной, когда к нам пришли коллекторы. Он дёрнулся. — Ты не понимаешь, какие это люди. — А я, по-твоему, теперь понимаю? Ты меня одну к ним выпихнул! Сергей вскочил. — Я не выпихнул! Я просто растерялся! — Конечно. Ты всё время только это и делаешь — растериваешься, когда надо отвечать за себя. Он снова опустился на кровать, уткнувшись взглядом в пол. — Я хотел тебе сказать, честно. Просто боялся. — Боялся? А обо мне ты подумал? О ребёнке? О том, что они будут сюда ходить? Что они уже сюда пришли? Татьяна замолчала, потому что ярость вдруг сменилась чем-то ещё более тяжёлым — отчётливым пониманием, что точка невозврата уже пройдена. Не из-за денег даже. Не из-за коллектора у двери. А из-за того, как Сергей повёл себя в момент реальной опасности. Он не закрыл её собой. Не вышел объясняться. Не взял удар на себя. Он просто спрятался. — Вставай, — сказала она тихо. Он поднял голову. — Зачем? — Потому что ты сейчас собираешь вещи и уходишь. Сергей побледнел ещё сильнее. — Тань, подожди. — Нет. Это ты подожди. Ты уже дождался. Всё. — Куда я пойду? — Куда хочешь. К матери. К друзьям. К своим приставкам. Мне всё равно. — Ты не можешь меня сейчас выгнать. — Могу. — Это и мой дом тоже. — Нет. Это моя квартира. Купленная до брака. На мои деньги и с помощью моего отца. И, похоже, ты это слишком хорошо помнил всё это время, раз так спокойно сюда коллекторам адрес оставил. Он попытался встать, шагнул к ней. — Тань, давай без истерики. Мы вместе всё решим. — Мы? Нет, Серёжа. Ты уже всё решил один. Теперь расхлёбывать тоже будешь один. Она открыла шкаф и начала выбрасывать на кровать его вещи — футболки, джинсы, бельё. Руки дрожали, но движения были чёткими. Сергей сначала стоял столбом, потом рванулся к ней. — Перестань. Ты не в себе. — Именно в себе я как раз впервые за долгое время. — Ты беременная, тебе нельзя нервничать. Эти слова вывели её из равновесия сильнее всего. — А доводить меня до коллекторов, значит, можно? Она схватила спортивную сумку, швырнула её на кровать и начала запихивать туда его вещи, почти не разбирая. Сергей то хватал её за запястье, то отпускал, то бормотал, что она перегибает, то начинал уверять, что завтра всё уладит. Чем больше он говорил, тем яснее становилось: никакого плана у него