На следующее утро Вера приехала в Первую Градскую больницу. Запах антисептиков и лекарс... — 17 августа 2026 г. в 08:56:38.192
На следующее утро Вера приехала в Первую Градскую больницу. Запах антисептиков и лекарств в коридорах действовал отрезвляюще. Её пропустили в палату интенсивной терапии только после долгих уговоров лечащего врача. Галина Павловна выглядела так, словно за одну ночь постарела на десять лет. Седая голова разметалась по подушке, лицо покрывала сеть глубоких морщин, а к рукам тянулись прозрачные трубки капельниц. Увидев невестку, она судорожно всхлипнула. Датчики на мониторе тревожно запищали, фиксируя участившийся пульс. — Верочка, девочка моя, прости меня, — прошептала она, и её голос был слабым и дрожащим. — Как же я виновата перед тобой... Вера пододвинула стул и села рядом с кроватью. Вглядываясь в осунувшееся лицо свекрови, она не чувствовала ненависти — только глухую, выматывающую усталость. Она взяла руку Галины Павловны и мягко сжала её. — Я всё знаю, — тихо проговорила она. — Нашла ваш дневник. Знаю, чьи это деньги и чей на самом деле сын Серёжа. Глаза пожилой женщины в ужасе расширились, из них покатились крупные слёзы. Она попыталась сесть, но силы покинули её, и она лишь беспомощно замахала руками. — Мы с Борисом хотели как лучше, — заговорила она, и в её голосе послышалась мольба. — Деньги — страшная сила. Они могли погубить мальчика. Александра же, она всегда была странной. Она ведь от ребёнка не просто так отказалась. Врачи у неё онкологию нашли, а она умудрилась забеременеть. И потом эта авария. Мужа ведь у Александры не было. Всё одно к одному. А потом чужой бизнес стал нас засасывать. Мы привыкли к этим капиталам. Но вчера я узнала самое страшное. Галина Павловна с трудом сглотнула, и её пальцы нервно сжали край белой простыни. Она посмотрела на Веру, и в её глазах застыл ужас. — Это Катя, — продолжила она, и голос её задрожал. — Она появилась в его жизни не случайно. Я слышала её разговор по телефону, когда заезжала в офис к сыну за документами, чтобы отвезти бухгалтеру. Она не знала, что я в соседнем кабинете. Эта девка работает на кого-то. Она с самого начала знала про трастовый фонд Александры. У них есть доступ к старым архивам опеки. Она вцепилась в Серёжу только потому, что через год, по условиям завещания, если вскроется правда, фонд окончательно перейдёт в его личное управление. Она хочет обобрать его до нитки. Вера слушала, и мозаика складывалась в единую пугающую картину. Катя никогда не действовала из сентиментальных побуждений. Унизить бывшую одноклассницу было лишь приятным бонусом. Главной целью были миллионы Александры Токаревой. Всё это время она была пешкой в чужой игре, а Сергей — слепым орудием в руках хитрой и расчётливой женщины. В палату заглянул лечащий врач. Строгий мужчина в очках, он нахмурился, увидев посетительницу. — Время вышло, — сказал он, и его голос был твёрдым и официальным. — Пациентке нужен покой. И, откровенно говоря, здесь её держать небезопасно в плане психоэмоционального фона. Вчера звонил какой-то мужчина, представился сыном, и кричал, требовал перевести мать в платную клинику либо отдать ему документы на её загородную недвижимость. Я бы вам рекомендовал перевести её в специализированный реабилитационный центр, где есть строгая охрана и запрет на посещения без согласия доверенного лица. — Так куда же я её переведу? — растерялась Вера. — У меня сейчас даже работы нет. Доктор сочувственно посмотрел на неё поверх очков.