«Почему слёзы не решают проблему»
«Почему слёзы не решают проблему» Довольно часто на терапевтических сессиях многие, начиная изучать своё прошлое и сталкиваясь с болезненными ситуациями, полагая, что если хорошенько проплакаться и пережить всю глубину страданий, то непременно наступит облегчение, словно раны заживут сами собой. Однако реальность оказывается сложнее. Простое выражение эмоций далеко не всегда ведёт к выздоровлению, особенно когда дело касается глубоких душевных ран. Известный профессор психологи Франц Рупперт подчёркивает важную истину: сами по себе чувства не обладают целебной силой. Более того, они теряют свою лечебную силу, когда появляются в контексте травмы, связанной с отсутствием любви и прочной привязанности к собственному "Я". Человек вновь и вновь возвращается к болезненным переживаниям детства, испытывая горечь отвергнутого малыша, которому никто не хотел подарить тепло и заботу. Он проживает эти страдания снова и снова, будто впервые. Но несмотря на обилие слез, внутренняя ситуация никак не изменяется. Причина кроется в том, что за таким постоянным оплакиванием скрывается нечто более глубокое — травма идентичности. Можно бесконечно жаловаться на нехватку родительской любви, но это не приблизит человека к настоящему исцелению, а напротив, оставит его в образе несчастного ребенка, ожидающего, что однажды появится кто-то, кто подарит ему долгожданную любовь. Так что же действительно способно помочь? Ответ прост — стабильное "Я". Речь идёт не о том детском "я", каким человек был в момент травмы, а о зрелом, настоящем "Я", соответствующим возрасту взрослого человека. Это сильное "Я", способное выдерживать мощные эмоциональные волны, не разрушаясь под их давлением, а сохраняя внутреннюю стабильность и поддержку. Тут же скрывается опасная ловушка — популярная концепция в классической терапии "обнять своего внутреннего ребенка", "принять себя с любовью", «с любовью подержать себя на руках». Идея привлекательна, но Франц Рупперт предупреждает: это нереализуемо. Мы не можем быть себе одновременно матерью и ребёнком. Регрессируешь в ребёнка, чтобы пожалеть себя - держать некому. Остаёшься взрослым, который держит - держит он не настоящего ребёнка, а фантазию о доброй и любящей матери, которой не было и не будет. Нельзя одновременно быть и ребенком, нуждающимся в утешении, и родителем, готовым оказать помощь самому себе. Если регрессировать в детскую форму, чтобы пожалеть себя, то некому будет удержать и успокоить. Если остаться взрослым, стремящимся заботиться, то объектом заботы окажется не реальный ребенок, а фантазия о доброй и любящей матери, которой никогда не существовало. Настоящий путь к восстановлению проходит не через попытку обрести недостающую любовь, будь она реальной или вымышленной, а через возврат к себе, через укрепление Я, способного смотреть на свою историю прямо: вот что со мной было, вот как я выживал, вот какие части я от себя отщепил, чтобы не чувствовать боль, стыд… и эти части постепенно начинают возвращаться и восстанавливаться. Терапия идентичности на первый взгляд может показаться менее эффектным, не понятной, однако именно она нацелена на реальную работу с теми частями души, которые оказались повреждены. Слёзы при этом никуда не деваются, но теперь они приобретают иной смысл. Плач становится способом соединения с самим собой, а не бегством от реальности. Просто плакать имеет смысл не вместо контакта с собой, а внутри него. Тогда чувство не затапливает, а соединяет отщеплённые части. Именно в этом и заключена настоящая сила исцеления.