ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 43 Первые шаги в темноте. На третий день, Урдрик наконец открыл глаза. Солнечный луч пробивался сквозь тяжелые шторы Белых Тополей, освещая кружащиеся в воздухе пылинки. Юноша попытался пошевелиться, но обжигающая боль в спине и бедре мгновенно заставила его хрипло застонать. Кольчуга спасла его от смерти, но кхазарский палаш оставил глубокие шрамы. — Тише, мой король, умоляю, не двигайся, — раздался тихий, прерывистый голос. Урдрик с трудом сфокусировал взгляд. У его постели, бледная, с темными кругами под глазами от бессонных ночей, сидела Элинор. Она тайно прокралась в его покои, пока Ирдэрик принимал отчеты маршалов на плацу. На ней было простое домашнее платье, она ещё целиком не оправилась от тяжелых родов, но сейчас ее мысли были только об одном. — Элинор... — едва слышно, пересохшими губами прошептал юный правитель. Он попытался улыбнуться, его пальцы робко шевельнулись по одеялу в ее сторону. — Орда... амбары... — Всё позади, Урдрик, — Элинор бережно накрыла его руку своей ладонью, и по ее щеке покатилась слеза. В этом прикосновении было столько неизлитой, запретной нежности, что воздух в комнате стал осязаемым. — Твоя конница выстояла. Ирдэрик и Бримерия пришли на помощь. Кхазары бежали за Черные холмы. Озерный край спасен. Ты... ты победил, мой урдрикский барс. Урдрик облегченно закрыл глаза, чувствуя, как тепло ее руки возвращает его к жизни. Но через секунду его веки снова распахнулись, и в карих глазах промелькнула тревога. — Отец... Где отец? Почему он не заходит? Его сердце... Элинор замерла. Ее сердце пропустило удар. Ей стоило титанических усилий удержать на лице маску спокойствия, хотя внутри все кричало от боли. Сир Родерик строго предупредил ее: если Урдрик узнает о кончине Олдерика сейчас, его слабое сердце не выдержит, и раны откроются вновь. Ей приходилось лгать самому чистому человеку на земле ради спасения его же жизни. — Отец... очень устал, Урдрик, — мягко, стараясь, чтобы голос не дрожал, соврала Элинор, нежно поглаживая его пальцы. — Дорога на юг, ночная ссора с Криссианом... Лекари дали ему сильный снотворный отвар. Он спит в своих покоях. Ему нужен абсолютный покой, как и тебе. Бримерия караулит его двери. Урдрик выдохнул, его плечи расслабились. Он поверил. Бесконечная честность юноши не позволила ему заподозрить ложь в устах любимой женщины. — Рад... — прошептал он, сам засыпая под действием целебного макового сока. — Пусть отдыхает. Мы... мы защитили наш мир, Элинор. Она сидела подле него, слушая его ровное дыхание, и беззвучно плакала, понимая, какая чудовищная лавина правды обрушится на этого мальчика, когда он окрепнет. В это же время в главном зале Белых Тополей Ирдэрик, Бримерия и Торбран стояли перед сиром Родериком. Атмосфера была леденящей. За стеной, укутанное в королевский саван, покоилось тело Олдерика Мудрого, а во дворе уже ждало официальное посольство от Банковского Союза Запада. Влиятельные банкиры привезли Ирдэрику ключи от Золотого Чертога и скованных цепями Криссиана и Ламилию, вымаливая пощаду и снятие блокады. — Отец мертв. Восток и юг капитулировали, — Ирдэрик медленно повернулся к сестре, и его глаза сверкнули. — Мы похороним Олдерика Мудрого тайно, на рассвете, в степи, чтобы Криссиания не узнала об этом до того, как мои легионы займут их цитадели. Империя Олдерика окончательно пала. Теперь этот континент принадлежит нам. #пробапера@elenadefektolo