Урдрик поднял глаза и встретил робкий, испуганный взгляд Элинор, которая стояла в двер...
Урдрик поднял глаза и встретил робкий, испуганный взгляд Элинор, которая стояла в дверях веранды. В ее глазах застыл немой вопрос и тот самый тайный, запретный огонь, который они оба так отчаянно пытались скрыть от самих себя и от мира. Юный король почувствовал, как у него перехватило дыхание. Его брат доверял ему. Его суровый, гордый брат Ирдэрик, который только что признал безродного кузнеца ради сестры и смирил свою гордыню ради жизни ребенка, верил, что младший брат свято хранит его семейный очаг. А Урдрик... Урдрик сгорал от безумной, всепоглощающей любви к этой женщине. Каждая минута, проведенная рядом с Элинор, каждый ее тихий вздох и улыбка приближали его к страшной черте. Он радовался, что она останется в Белых Тополях, но эта радость была отравлена судорожным страхом: когда Ирдэрик приплывет по Великим озерам и обнимет свою жену, Урдрику придется стоять рядом, прятать глаза и умирать от ревности, зная, что его собственная преданность — лишь красивая ширма для греховного чувства. — Что пишет мой зять, Урдрик? — тихо спросил сир Родерик, заметив, как побледнел молодой король. Урдрик судорожно сглотнул, медленно свернул пергамент и заставил себя твердо улыбнуться, хотя внутри него полыхало: — Мой брат... мой брат предлагает мир и союз. Он скоро прибудет на юг. Нам нужно... нужно готовить пристани для его кораблей. Элинор при этих словах едва заметно вздрогнула и опустила голову. Шёпот ковыля за окнами Белых Тополей казался теперь предвестником грандиозной катастрофы. Защищая мир вокруг себя, Урдрик и Элинор оказались заперты в самой страшной войне — войне со своими собственными сердцами. #пробапера@elenadefektolo