ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 33 Дым над озером. На Западном Пределе, в Скальном Пике, весна заявляла о себе свирепыми штормами и густым туманом, приходящим с океана. В оружейной палате замка пахло калёной сталью, углем и мокрой кожей. Ирдэрик и Бримерия стояли у широкого стола, на котором была разложена карта континента. Торбран, чей огромный топор покоился у стены, молча подбрасывал дрова в раскаленный горн, бдительно вслушиваясь в разговор королевских детей. Перед ними на коленях стоял тайный соглядатай, прибывший из Криссиании. Его походный плащ был иссечен дорожной грязью, а лицо осунулось от бешеной скачки. Только что он доложил им о том, что произошло в Белых Тополях: о роковом караване с южным вином, о разоблачении Криссиана и о том, как старый король Олдерик Мудрый едва не выпил смертельный яд. — Выродок, — процедил Ирдэрик, и его огромный кулак с такой силой опустился на дубовую плаху стола, что зазвенели разложенные чертежи. Лицо короля севера потемнело от ярости. — Наш брат продал последние остатки чести. Попытаться отравить собственного отца, как трусливый заморский наемник! И ради чего? Ради того, чтобы добраться до моей жены и моего нерожденного наследника! — Криссиан и Ламилия переступили черту, — резко бросила Бримерия, и ее зеленые глаза хищно блеснули в полумраке палаты. Она подошла к Ирдэрику, твердо положив ладонь на его стальной наплечник. — Они в отчаянии, брат. Наш с тобой союз напугал их. Они поняли, что шёлковая паутина рвется под ударами стали и топоров. Но отец... слава богам, старик воспитал проницательного сына Крейгов. Сир Родерик спас ему жизнь. Решение отца укрыть Элинор в степях Урдрикии теперь — наша единственная гарантия, что ребенок родится в безопасности. Ирдэрик тяжело выдохнул, его челюсти сжались. Он повернулся к Торбрану, который спокойно кивнул ему, подтверждая слова королевы. — Путь через Великие озера почти готов, — негромко прогудел Торбран, вытирая мозолистые руки ветошью. — Мои плотники закончили первые три быстроходных фрегата. Они пройдут по речным артериям на юг быстрее, чем конница Криссиана успеет оседлать лошадей. — Хорошо, — Ирдэрик выпрямился, и в его осанке снова появилась монолитная уверенность. — Мы отправим гонца к Урдрику. Я лично напишу отцу и младшему брату. Я признаю волю Олдерика. Пусть Элинор остается в Белых Тополях под защитой урдрикского легиона. Мы с Бримерией открываем водный путь и берем на себя охрану восточных рубежей. Если Криссиан или Ламилия двинут хотя бы один отряд в сторону степей, мы отрежем им пути снабжения и сожжем Золотой Чертог. Урдрик должен знать, что север и запад стоят за его спиной. ------------------------------ Спустя две недели тяжелый конный вестник, неся на своем знамени сдвоенный герб — Черного Центуриона Ирдэрики и Серого Волка Бримерии, — ворвался во двор загородной резиденции Белые Тополя. Король Урдрик принял гонца на веранде. Сир Родерик и старый король Олдерик, который после покушения заметно ослаб и почти не вставал с кресла, сидели рядом. Урдрик быстро сломал сургучную печать и пробежал глазами жесткие, рублевые строки, написанные рукой старшего брата. С одной стороны, сердце юноши наполнилось искренней, глубокой радостью и облегчением. Ирдэрик не сердился на отца. Он не собирался идти войной на мирные степи. Старший брат официально признавал право Элинор оставаться в Урдрикии ради ее здоровья, одобрял Великий Сбор Степной Конницы и предлагал нерушимый союз трёх королевств против предательства Криссиана и Ламилии. На континенте выстраивался идеальный, справедливый порядок: север, запад и юг объединялись, чтобы защитить покой их старого отца и невинную жизнь. Но с другой стороны... этот свиток обжег пальцы Урдрика, словно раскаленный уголь. Каждое слово Ирдэрика о «моей жене», о «моем законном наследнике» и о том, как он «скоро прибудет по озерному пути, чтобы навестить свою супругу», отзывалось в груди юноши невыносимой, раздирающей болью.