ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 28 Отравленный шелк В Золотом Чертоге Криссиании пахло не праздничным элем, а дорогими заморскими благовониями, которые не могли заглушить витавшее в воздухе тяжелое, липкое напряжение. Ламилия и Криссиан сидели в самом дальнем, изолированном кабинете восточной цитадели. Все слуги были высланы, а за дверями стояли глухие стражи «Немых Лилий». На полированном мраморном столе лежал разорванный свиток — донесение шпионов с Западного Предела. — Как это возможно?! — Ламилия в ярости швырнула свой изящный веер из павлиньих перьев прямо в тлеющий камин. Ее прекрасное лицо, всегда хранившее маску ангельского спокойствия, сейчас исказила гримаса бешеного недовольства. — Ирдэрик должен был стереть Скальный Пик в порошок! Он должен был казнить этого безродного кузнеца и объявить Бримерии войну за позор королевской крови! Мы всё просчитали! Ярость брата должна была сжечь запад, а Крейги — поднять бунт на верфях! — Успокойся, сестра, — тихо, но холодно произнес Криссиан. Сам второй принц выглядел бледным. Он лениво крутил в пальцах золотую монету, но его глаза бешено блестели. Партия, которую они так изящно разыграли с подменой Элинор, обернулась полным крахом. Вместо того чтобы ввязаться в междоусобную войну, их суровый старший брат проявил гибкость, которой от него никто не ожидал. — Ирдэрик признал этого плотника, — процедил Криссиан, и монета в его руке со звоном упала на стол. — Больше того, наши шпионы докладывают, что они пожали друг другу руки. Ирдэрик и Бримерия заключили прямой военный союз. Железо севера и флот запада теперь едины. И они приняли решение отца. Они оставили Элинор в Урдрикии. — Это катастрофа, — Ламилия бессильно опустилась в кресло, сжимая шелковые складки платья. — Ребенок Ирдэрика теперь под защитой Олдерика и урдрикского легиона ветеранов. Мы не можем достать Элинор на юге, не разозлив отца. А север и запад теперь запрут наши восточные тракты. Купцы Архипелагов уже не досчитались трех караванов с шелком на западной границе — горцы Бримерии ввели новые, грабительские пошлины по приказу Торбрана. Нас зажимают в тиски, Криссиан! Криссиан медленно поднялся и подошел к огромной карте континента, висевшей на стене. Его длинный, ухоженный палец проскользил по северным горам и западным лесам, а затем остановился на бескрайних степях Урдрикии. — Ирдэрик думает, что стал умнее, — вкрадчиво прошептал второй принц, и на его губах поползла змеиная, пугающая улыбка. — Он думает, что кузнец построит ему корабли до Великих озер, и он сможет навещать своего наследника. Но они забывают одну деталь. Баланс сил держится на одной-единственной фигуре. На нашем дорогом, мудром отце. Только его легион и его имя удерживают Урдрикию от того, чтобы стать полем битвы. Ламилия резко вскинула голову, ее глаза расширились, мгновенно уловив направление мыслей брата: — Ты хочешь... убрать отца? Но это безумие! Легион сожжет наши земли, если узнает! — Зачем же убирать? — Криссиан сладко рассмеялся, обернувшись к ней. — Наш отец очень стар. Он перенес тяжелую дорогу на юг. Что, если урдрикский климат окажется для него слишком... суровым? Что, если его сердце не выдержит забот о беременной невестке? Мои алхимики в подвалах Золотого Чертога давно вывели яд, который не оставляет следов. Обычная сердечная слабость. Старик просто уснет и не проснется. Криссиан подошел к сестре и положил свои холодные ладони ей на плечи: — Подумай сама. Стоит Олдерику Мудрому умереть, как его легион ветеранов останется без вождя и присяги. Урдрик — трусливый мальчишка, который умеет только коней пасти и зерно сеять. Он растеряется. И в этот самый момент мы нанесем удар. Мое золото перекупит командиров легиона, твои «Немые Лилии» тайно захватят Элинор прямо в урдрикском дворце. Мы заберем младенца себе до того, как корабли Бримерии успеют войти в Великие озера. Ирдэрик приползет к нам на коленях ради своего сына.