ШКОЛЬНЫЙ ПЕРЕПЛËТ
ШКОЛЬНЫЙ ПЕРЕПЛËТ Часть 12 Четверг стал самым длинным днем. Школа затихла в предчувствии финала. Наталья Петровна знала: учительская — это мозг этого организма. Если она сможет вбить гвоздь там, связь Маргариты Степановны с остальными «Проросшими» ослабнет. Она дождалась начала пятого урока. Коридоры опустели. Наталья Петровна, сжимая в кармане третий гвоздь, подошла к двери с табличкой «Учительская». Она ожидала застать там всё «собрание», но, приоткрыв дверь, увидела лишь одну фигуру. За столом сидела учительница химии, Элеонора Викторовна. Она не писала и не читала. Перед ней стояла колба с мутной черной жидкостью, в которую она медленно, по одному, опускала... пальцы. При каждом погружении её рука судорожно дергалась, а кожа становилась всё темнее. — Заходите, Наталья Петровна, — не поднимая глаз, проскрипела химичка. Её голос напоминал звук лопающихся пузырьков в болоте. — Мы знали, что вы придете. Гвозди — это больно. Корням не нужно железо, чтобы стать крепче. Элеонора Викторовна резко встала. Её суставы издали сухой треск, а из-под ногтей брызнула та самая черная жидкость. Она не шла — она буквально скользила по полу, и за ней тянулся влажный, темный след. Наталья Петровна бросилась к порогу, но химичка оказалась быстрее. Она схватила учительницу за руку, и Наталья Петровна вскрикнула — хватка была такой силы, что кости затрещали. Кожа химички на ощупь была как холодная, мокрая кора. — Вы станете прекрасным удобрением, — прошептала Элеонора Викторовна, и из её рта вырвался запах серы и гнили. Наталья Петровна поняла: силой ей не справиться. Она вспомнила слова Степы о том, что её оружие — это свет, который она вложила в этих стен. — Вы учили детей созидать, а не разрушать! — выкрикнула она, глядя прямо в белесые глаза химички. — Вспомните свои уроки! На мгновение в глазах Элеоноры Викторовны что-то дрогнуло. Пелена на секунду разошлась, обнажая человеческую муку. Этого мгновения хватило. Наталья Петровна вырвала руку и, используя весь свой вес, навалилась на дверь, прижимая гвоздь к косяку. Химичка взвыла, её тело начало неестественно раздуваться, из пор кожи полезли черные, похожие на щупальца ростки. Она кинулась на Наталью Петровну, но та, зажмурившись, уже нанесла решающий удар тяжелым мраморным пресс-папье, которое схватила со стола. Гвоздь вошел в дерево. Раздался звук, похожий на удар грома внутри помещения. Элеонора Викторовна рухнула на пол. Черная жидкость в колбе мгновенно испарилась, а ростки на теле химички засохли и превратились в серый пепел. Женщина осталась лежать без чувств, но её дыхание стало ровным и человеческим. Наталья Петровна стояла, прислонившись к двери, её трясло. Три гвоздя забиты. Столовая, библиотека, учительская. Школа была почти очищена, но главная битва ждала её завтра. Внезапно в тишине пустой учительской ожил селектор на стене. — Завтра пятница, Наталья Петровна, — раздался спокойный, ледяной голос Маргариты Степановны. — Юбилей школы. Мы ждем вас в подвале. Не опаздывайте на свой последний звонок. #пробапера@elenadefektolo