Что проверять в тридцать, сорок, пятьдесят и шестьдесят
Что проверять в тридцать, сорок, пятьдесят и шестьдесят Ей сорок восемь. Она сидит в кабинете и слышит фразу, после которой в горле становится сухо. «А почему Вы раньше не приходили? С такой семейной историей Вам стоило начать лет восемь назад». Она честно не понимает, о какой семейной истории речь. Мамина сестра? Но это же было давно, и вообще это тётя, а не мама. И главное — её об этом никто никогда не спрашивал. Ни один врач за двадцать лет не задал ей вопрос: а чем болели женщины в Вашей семье. Она была на десятках приёмов. Сдавала анализы перед операцией, проходила осмотр для санкнижки, лежала в роддоме дважды. Никто не спросил. И сама она не сказала — потому что откуда ей знать, что это имеет значение. Вот в чём тут дело, и это неприятная правда. Медицинская система устроена так, что она реагирует на пришедшего с жалобой. Она не ведёт Вас по жизни за руку и не напоминает, что пора. Никто не позвонит и не скажет: Вам сорок, начинается новый список. Единственный человек, который может держать этот список, — Вы. Потому что врач видит Вас двенадцать минут раз в три года, а Вы себя — всю жизнь. В одиннадцать — выпуск на пятнадцать минут. О том, как собрать собственную карту: что спрашивать, где хранить и почему регулярность важнее объёма. Вопрос до одиннадцати. Вы знаете, чем болели женщины в Вашей семье? Хотя бы по маминой линии? Наталия Ширинская-Шихматова, психолог