У меня нет волшебного метода. И именно в этом мой метод
У меня нет волшебного метода. И именно в этом мой метод Если вы читали мои последние два поста, то помните историю о моём страхе собак. Я рассказывала, как постепенно возвращала себе возможность спокойно ходить по улице: сначала фотографии, потом видео, прогулки вместе с мужем, потом самостоятельно. И сегодня я хочу продолжить эту тему немного с другой стороны. Иногда меня спрашивают: «А каким методом вы работаете?» И мне всегда хочется ответить: смотря кто сейчас сидит передо мной. Потому что я не очень верю в историю, где есть один прекрасный психологический инструмент, который одинаково хорошо подходит всем. Мы разные. Даже если две женщины приходят ко мне с одинаковыми словами: «У меня тревога», за этими словами могут стоять совершенно разные истории. Одна уже боится оставаться дома одна. Другая перестала ездить в общественном транспорте. Третья каждое утро просыпается с тревогой и первым делом прислушивается: как сердце, как дыхание, не кружится ли голова. И если проблема у каждой своя, почему помощь должна быть одинаковой? Поэтому в работе я соединяю разные инструменты. Иногда мы разбираемся с мыслями, которые запускают тревогу. Иногда учимся по-другому относиться к ощущениям своего тела и не пугаться каждого изменения. Если человек уже начал чего-то избегать, мы можем очень постепенно, маленькими шагами возвращать в его жизнь то, что тревога из неё забрала. А иногда человеку вообще не нужны на первой встрече никакие упражнения. Ему нужно выговориться. Побыть рядом с человеком, который не скажет: «Да перестань ты себя накручивать». И только потом двигаться дальше. Наверное, со временем именно так и сложился мой способ работы. Не человек для метода, а метод для человека. И ещё для меня очень важно, чтобы изменения происходили не только в тот час, который мы проводим вместе. Поэтому между встречами у моих клиентов могут появляться небольшие задания, наблюдения, упражнения, записи или практики. Не домашняя работа ради галочки. А маленькие шаги в реальной жизни. Потому что моя задача не в том, чтобы человеку было спокойно только рядом со мной. Мне гораздо важнее, чтобы однажды он оказался в той самой ситуации, которая раньше пугала, и вдруг заметил: «А я справляюсь». Наверное, для меня это и есть один из самых важных результатов нашей работы.