Заданный мне вопрос будет иметь ответ из двух частей. Первая часть отлично поддается ан...
Заданный мне вопрос будет иметь ответ из двух частей. Первая часть отлично поддается анализу сквозь призму трансгенерационной (межпоколенческой) передачи, на случай если под «воином» мы понимаем профессиональную принадлежность, тогда как вторая уходит корнями в архетипику Юнга, и тогда мы можем говорить об архетипе «воин» как об одном из личностных проявлений. Рассмотреть адресованный мне вопрос сейчас особенно своевременно, тем более что по Первому каналу идет фильм «Хозяин Москвы» — он ярко иллюстрирует механизмы наследования родовых историй. В картине очень достоверно показано жизнеустройство россиян, их сословная принадлежность и порядок передачи семейных хроник. В предыдущих публикациях мы уже условились, что, с точки зрения системной семейной психологии, младшее поколение не просто воспитывается родителями — отроки впитывают коллективный опыт предшествующих поколений своего рода. Наследие достается как по женской, так и по мужской линии семейной системы. Изначально это были сословная принадлежность, титул, имущественное обременение, свобода или ее отсутствие, ремесло — всё то, что переходило от отца к сыну. В трансгенерационном (или межпоколенческом) подходе подобная передача именуется родовыми программами. По мужской линии это могут быть повторяющиеся сценарии, убеждения и модели поведения, которые транслируются от отцов к сыновьям и другим мужчинам в роду. Передача межпоколенческой истории по половому признаку предполагает наследование именно по мужской линии и оказывает серьезное влияние на судьбы мальчиков и мужчин в конкретной семье. Анализируя судьбы, можно выделить два типа влияния: созидательные программы (дающие силу, защиту, трудолюбие) и деструктивные (несущие разрушение). К числу последних относятся: — Повторяющиеся сценарии, когда мужчины в семье проживают похожие кризисы или совершают одни и те же ошибки. — Зависимости и склонности к саморазрушающему поведению. Например, тяга к спиртному, запрещенным веществам или рискованным поступкам, воспроизводящаяся из поколения в поколение. В своей практике я нередко наблюдала подмену формы зависимости: у отца — алкогольная, у сына — игровая. При этом сын, никогда не знавший отца (тот находился в местах лишения свободы), уже в подростковом возрасте был привлечен за кражу чужого имущества. Подобное наследование негативных сценариев обусловлено не столько генетикой, сколько именно межпоколенческой передачей. — Повторяющиеся финансовые трудности. Неспособность удержать деньги, хронические долги или потеря имущества — всё это также может транслироваться через механизм трансгенерационной передачи. — Синдром годовщины, или ранний уход из жизни. На практике это проявляется в ситуациях, когда мужчины в разных поколениях гибнут или умирают в одном и том же возрасте. — Эмоциональная закрытость как запрет на проявление чувств, а также жесткость и агрессия по отношению к близким. К созидательным программам можно отнести: — Защиту и опору — умение брать ответственность за семью и защищать слабых. — Профессиональный успех — передачу из поколения в поколение мастерства, ремесла, тяги к знаниям и профессиональные династии. — Внутреннюю стойкость — способность проходить через тяжелые испытания без озлобления. Возвращаясь к вашему вопросу, я бы предложила рассмотреть «программу воина» через призму архетипов, предложенных Юнгом. Если же смотреть на социальную роль воина сквозь оптику межпоколенческой передачи, я бы порекомендовала выяснить, является ли этот этап элементом профессиональной династии. Если да, то в каком именно поколении и при каких социальных обстоятельствах она проявляется. Если вы обнаружили, что желаете изменить повторяющийся сценарий, — значит, вы уже сделали первый шаг в этом направлении. Вы признали, что такой сценарий есть в вашей жизни. Анализ судеб ваших пращуров позволит отделить свою собственную жизнь от чужих сценариев через осознанный выбор.