Мало что из домов сохранилось на Малой Мещанской улице — а после революции улице Красин...
Мало что из домов сохранилось на Малой Мещанской улице — а после революции улице Красина. Да и потомков коренных обывателей сей улицы, наверное, уже почти не осталось. Однако история, иллюстрирующая прочность межпоколенных связей, о которой поведаю сегодня, берёт начало в Орловской губернии — именно на Малой Мещанской. Улицу эту населял в основном средний класс: купцы, торговцы, ремесленники и, конечно же, мещане. Жилая, торговая или ремесленная часть домов выходила фасадом на улицу, во дворах же располагались надворные хозяйственные постройки и сады. После революции хозяев ждало уплотнение в виде подселения, ну а в послевоенные годы и вовсе случилась миграция из деревни в город — так что уплотнили основательно. И всё же сей дом и его домочадцев я помню как торжественный, парадный и благородный. Визиты к моей подруге детства до сих пор хранят в памяти ощущение неразрывной нити, связующей дореволюционную эпоху и современность. В моём детском восприятии у подруги моей было «богатство»: маленькая фарфоровая куколка и барсетка, шитая бисером. Две эти старинные вещицы были подарены ей её тётушкой — дамой весьма строгой и благородной. Я до сих пор помню её выправку и стать. Куколка эта так и получила имя в честь своей дарительницы — Кира. И во всём этом доме, и в детском «богатстве» моей подруги была какая-то историческая торжественность и мистика. В те годы я не очень-то и догадывалась, что дом этот хранит тайны, хотя однажды на чердаке мы отыскали старые фотографии и газетные вырезки начала XX столетия — со времён приезда Царя-батюшки Николая в 1914 году в Орёл, за что и были призваны к порядку: нечего по чердакам лазить. Пролетели лихие 90-е, наступили 2000-е, вот уж и четверть XXI века миновала. А в памяти моей мамы до сих пор хранится фраза бабушки моей подруги — а по совместительству радушной хозяйки сего гостеприимного дома. Когда она хотела развеять чью-нибудь печаль-тоску, то всегда произносила: «Ничто не вечно под луной». И это означало, что повода для страшнейшего греха — уныния — точно нет. Такая вот жизнестойкость и неукротимая жажда жизни. И по сей день раз в год мы с подругой встречаемся, чтобы поделиться тем, что произошло с нами в минувшем году. На одной такой встрече я поделилась своим профессиональным увлечением — проводить анализ текущей семейной ситуации через призму истории и межпоколенческой передачи. В свою очередь и моя подруга поделилась удивительной историей о том, как смогла найти книгу, в которой описывается жизнь и славные подвиги её предка — генерала, участника русско-японской войны. К слову сказать, бабушка и была его прямым потомком. Как и большинство семей, имеющих глубокие исторические орловские корни, семья эта сопричастна к фамильному склепу на одном из старинных кладбищ города. Надпись на надгробии — как напоминание о древности рода и славных делах предков, что и по сей день должны приумножить потомки. И только сейчас, публикуя эти строки, открывается мне истина, откуда у моей подруги такое проявленное чувство патриотизма и любви к России и её культуре: потомок генерала русской армии — шутка ли. Описанная мною история — это возможность проследить хронологию событий одной семьи в трёх и более поколениях. Подобное описание получило название «семейного мифа и семейной саги» и является одним из инструментов трансгенерационного анализа, который позволяет увидеть механизмы наследования семейного сценария и повторения его в нескольких поколениях. Усилить эффект описания можно, детально нарисовав генограмму или генеалогическое древо, о чём подробно можно посмотреть в записях вебинаров, ссылки на которые я публиковала ранее. PS: Куколка была примерно такая. Китайский чай подруга привезла мне в качестве сувенира. А этот дом был аккурат напротив наших, которые давно уже снесли, да и этот дом я успела сфотографировать незадолго до его кончины, теперь на этом месте пустырь.